Знаешь его? Слышала когда-нибудь?
– Не-а, – девочка тряхнула головой. – Красивый?
– На мой вкус – очень. Но вкус – это ведь такое дело…
Настя закончила доставать вещи и закрыла машину. Да, вкус – штука индивидуальная. И никогда не угадаешь, что именно услышит конкретный человек в той или иной музыке, как не угадаешь его восприятие текста, живописного полотна или скульптурного произведения. Насте Каменской в этом этюде слышались отчаянные безутешные рыдания, прерываемые короткими попытками успокоиться и взять себя в руки, отвлечься на воспоминания о чем-то радостном, светлом.
Но кто знает, что услышит эта чудесная веселая девочка Ксюша, любящая бургеры и мечтающая стать «великой, как Ростропович»…
Она уже включила ноутбук в классе и проверяла звучание аудиозаписи, когда в дверь просочилась преподаватель сольфеджио – миниатюрная дама лет тридцати с небольшим в накинутой на плечи короткой шубке. Настя знала, что эта женщина по имени Марина мерзнет всегда и всюду, и уже не удивлялась, встречая ее в теплых коридорах школы то в шубе, то завернутой в длинную широкую кашемировую шаль.
– Анастасия Павловна, вы ведь в полиции работали? – осведомилась Марина почему-то шепотом.
«Началось, – подумала Настя. – Родители взбунтовались. Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал…»
Она коротко кивнула.
– Да. А что?
– Вы ролик видели? Ну, тот, про убийства водителей?
«Все понятно. Похоже, меня пока не отстраняют. И то хлеб».
– Видела.
– Скажите, это правда? По Москве разгуливает маньяк, а от нас скрывают? Вы же должны знать, у вас в полиции знакомые.
– Марина, я уже десять лет в отставке. Со мной никто не делится такой информацией.
– Ну как же так!
Марина от возмущения даже забыла о таинственности и невольно повысила голос:
– Неужели вам самой безразлично? Ну позвоните кому-нибудь и спросите! Нельзя же вот так сидеть сложа руки! Это просто немыслимо!
– Марина, у вас есть повод волноваться? Кто-то из ваших близких был виновником ДТП с тяжкими последствиями?
– Нет, но…
– Значит, вам ничто не угрожает, – равнодушно ответила Настя, не отрывая глаз от экрана компьютера.
– Все равно так нельзя, Анастасия Павловна, – убежденно настаивала Марина, зябко кутаясь в свою невесомую и, кажется, очень недешевую шубку. – Мы должны быть в курсе. И не только потому, что живем в этом городе и нам не все равно. Мы работаем с детьми и подростками, а они задают вопросы.
