– Ну, тогда придется обратно в контору возвращаться. Или в кабак.
– В кабак неохота, там шумно, музыка, люди разговаривают. Если бы днем – еще ничего, а по вечерам шалман. Слушай, давай я Палне звякну, вдруг приютит?
– Неудобно, – засомневался Антон. – Ты и так ее нагрузил, а тут еще мы ввалимся. Она не обязана…
– Кончай стонать, – оборвал его Сергей. – Жди, перезвоню.
Через несколько минут Зарубин сообщил, что Каменская не возражает.
– Ромке скажи, пусть подтягивается. И с тебя бутыль.
– За что? – удивился Сташис.
– За Колюбаева. Я же на него ставил, а ты на Хомича. Ты проиграл.
– Да ладно! – не поверил Антон. – Неужто приходил?
– Ага.
– И на кого лил? На Хомича? Или, может, на кого другого? На меня, например?"
"– Ни за что не угадаешь, – торжествующе объявил Зарубин. Голос у него был усталый и тусклый, но способность веселиться он еще до конца не утратил. – Дима приходил уверять меня, что Хомич ни за что так не поступил бы, он гарантирует, головой ручается за товарища и очень просит его не подозревать.
– Ни фига себе, – протянул Антон. – Благородненько.
– Да брось, Тоха, ты всегда думаешь о людях лучше, чем они того заслуживают.
– Ну а что тогда?
– Не благородненько, а умненько. Колюбаев недавно перевелся, он новичок, а Хомич – старожил на Юго-Западе, всех знает, во всем разбирается, все информационные ниточки в руках держит. Благорасположение такого человека дорогого стоит. Поддержка, подпитка. Опять же, в долю может взять, если Колюбаев вотрется к нему в доверие.
– Резонно. Но тогда с меня не целая бутылка, а половина.
– Это с чего же?
– Плюс полбутылки – за то, что приходил Колюбаев. А минус полбутылки за то, что он никого не пытался слить, а, наоборот, защищал.
– Математик, – фыркнул Зарубин. – Ты себя с Каменской не попутал? Ладно, двигай к Палне, на месте разберемся.
* * *От дома Каменской Сташис находился ближе всех и уже через сорок минут звонил в дверь ее квартиры. Тишина. Никто не открывает. И шагов внутри не слышно. Он позвонил еще раз, однако результат не изменился.
Пришлось связываться с Зарубиным. Кузьмич, в принципе, мог и подшутить, за ним такое водилось, особенно в припадке плохого настроения. А в свете нынешних малоприятных событий настроение у полковника уж точно не самое радужное, так что злой розыгрыш – штука вполне ожидаемая.
Судя по фоновым шумам, Зарубин ехал по многополосной трассе, Антон слышал звуки проносящихся автомобилей, вой сирены и басовитое кваканье спецсигнала.
