Но сейчас так не получается.
Роман вспомнил слова следователя Барибана: «Есть у вашего Зарубина такая манера: раскидает личный состав по разным направлениям удить рыбку в мутной воде, а сам на берегу сидит и ждет, смотрит, где клюнет». А ведь и в самом деле… Дзюба не видел в этом ничего плохого, но Барибану такой стиль работы отчего-то не нравился, а теперь вот и сам Кузьмич засомневался.
– Давайте сегодня вечером соберемся и приведем мысли в порядок, – продолжал начальник. – Только мы втроем: я, ты и Тоха.
Ты повнимательнее изучи, чего там Пална наваляла, у меня времени нет эту «Войну и мир» читать, я только выводы посмотрел. Соберемся – доложишь. Черт, не могу сосредоточиться на деле, достали уже все с этим блогером, мозги в кашу размолотили. Сейчас еще добавят… Не министерство, блин, а один сплошной блендер для дерьма. Есаков еще этот вылез не по делу, с «гестаповцами» пришлось объясняться. Скорей бы уж нового начальника назначили, пусть он вот это все имеет.
Он покрутил пальцем в воздухе, обозначая то ли лопасти блендера, то ли «вот это все».
Дзюба был согласен с Зарубиным. Хватит уже бегать и тыкаться во все углы подряд. Пора остановиться, сесть и подумать.
Сташис
К вечеру все оказались в разных местах: Зарубин – на Житной, в министерстве, Ромка на Петровке изучал аналитическую справку, которую составила для них Каменская, а сам Антон встречался со знакомыми сотрудниками полиции, служившими там, где когда-то работал покойный Игорь Выходцев. Пока ничего стоящего не прорисовалось.
Те бывшие коллеги Выходцева, с которыми была знакома его жена и к которым она обращалась за помощью в наследственных делах, никак и нигде не озвучивали ни идей Стекловой и компании, ни намерений взять дело справедливости в собственные руки и не проявляли повышенной эмоциональной вовлеченности в проблематику ДТП и их последствий. А навещал больного дома вообще только один из них, да и то всего пару раз.
Ну что ж, эта часть работы выполнена, хоть и без результата. Антон посидел несколько минут в машине, закрыв глаза и составляя план на вечер.
Кузьмич предложил собраться, вместе подумать. Вопрос: где? Куда ехать-то?
– Можно ко мне, – неуверенно сказал Сташис. – Правда, у меня там Степка, и Вася сегодня дома.
– И к Ромке нельзя, – ответил Зарубин, – там «однушка» и Дуняша. Ко мне – тоже не вариант, жена с тещей в две дуделки вынесут мозг на фиг и поговорить спокойно не дадут, будут подслушивать и потом всем подружкам разнесут.
