На побережье его прикроют, но до берега надо будет добраться. Он молодой и сильный.
– Понимаю, – Карим задумчиво прищурился, – пожалуй, ты прав.
– Хочешь отказаться от поездки? Я пойму.
– Ты дурак, Медведь! – Мужчина поднял на него карие, почти черные глаза. – Чтобы я пропустил такую вечеринку?! Не дождешься.
– Иначе бы не позвал…
– Иль а’краба у’хт иль-ха’ййа[19], – вздохнул алжирец."
"Еще полчаса – и над горным хребтом встанет яркий круг солнца, разгоняя серую хмарь прерий. Уже сейчас слышны голоса просыпающихся птиц.
Вот одна захлопала крыльями, будто разминаясь после долгого сна. От земли потянуло сыростью…
– Где ты раскопал этот антиквариат? – поежился Поль, рассматривая разобранную винтовку. – Устроил археологические раскопки у ворот Ордена?
– Тоже мне – антиквариат… – спокойно отреагировал его собеседник. – Много ты понимаешь! Для своего времени это был не самый плохой вариант. Тебе с ней послужить уже не довелось?
– Можно сказать, что нет. Эту модель первой получила жандармерия.
К нам они попали позже, году в восемьдесят седьмом, и всего несколько штук. Наш tireur d’élite[20] днями на стрельбище пропадал. По его словам, новая винтовка лучше, чем FRF1, но с «ремингтоном» она и рядом не лежала.
– «Ремингтон», – пробурчал Карим, любовно поглаживая пластиковое ложе, – нашел, с чем сравнивать! FRF2 – это… В общем, она мне дорога́. Как память.
– Ну, раз память, – хмыкнул Нардин, – то и держал бы в шкафу. С памятной табличкой на прикладе. «Дарагой памят длия Карым, да продлит Аллах его жызненный пут и усыпет розами…»
– Нафедли навсек[21], а? – лениво отмахнулся алжирец.
– Ладно, не обижайся. А если серьезно – где откопал? Я французского оружия в этом мире почти не встречал.
– Один чудак на комиссию сдал.
– Из наших? – дернул бровью Поль.
– Нет, мирный француз из канадского Жонкьера. Что с собой возьмешь?
– Если нарвемся на большую банду абреков, то сколько ни грузи – все равно мало будет. Кстати, надо бы твою машину глянуть. Набрал, будто на полгода уходим…
– Хорошо, – согласился Карим, – некоторые вещи можно оставить.
Мужчины спустились с веранды во двор, где стоял «лендровер».
– Что это у тебя такое? – спросил Нардин.
Дно багажного отсека занимал плоский бак (толщиной сантиметров двадцать, не больше), сваренный из нержавеющей стали.
– Запасной, – алжирец хлопнул по нему ладонью, – почти двести литров. Я в Аламо залился под пробку, а потом сам знаешь – один Аллах ведает, где можно застрять.
