Радость от встречи, беспокойство, волнение за меня или же все эти эмоции лишь плод моего воспаленного воображения, но в одном я уверена точно – пустоты и равнодушия в его взгляде больше нет.
- Привет, - проговариваю тихо.
- Привет, - кивает еле заметно.
Внутри зудит от желания поговорить с ним, узнать, что послужило причиной его возвращения, и какие его дальнейшие планы, но я хочу сделать это наедине, без лишних ушей. Поэтому, предоставив возможность мужчинам поговорить, я молча ем свой ужин.
Они обсуждают дела на карьерах, вскользь упоминают покушение и ни слова не говорят про того, кто же на самом деле из наших работает на Шумова.
- Как там… на Ближнем Востоке? – спрашивает дядя.
Подняв глаза, натыкаюсь на взгляд Алекса. По телу распространяется слабость. Вилка в руке становится неподъемной.
- По-разному.
- В боях участвовал?
- Приходилось.
Крестный, цокнув, качает головой. Он знает, сколько слез я пролила в течение этого года, опасаясь за жизнь Грозового. Как молилась за него и какие пожертвования в храм делала.
Дальше они пускаются в рассуждения о политике, а я, извинившись, встаю из-за стола.
- Врачу позвоню, - отвечаю негромко на невысказанный вопрос дяди.
Выхожу из столовой и шумно затягиваюсь воздухом. Словно за все время нахождения за одним столом с Алексом я не дышала. Пересекаю холл, не спеша поднимаюсь по лестнице и слышу за спиной приглушенные ворсом ковра шаги.
- Ирма.
Остановившись, приваливаюсь спиной к стене. Молча наблюдаю, как Алекс ко мне приближается.
Когда он подходит настолько близко, что моих рецепторов достигает его запах, я неожиданно робею. Потупив взгляд, кусаю губы, как барышня на первом свидании.
- Что?..
- Поговорим?
Пожав плечами, киваю.
- Поговорим.
Он встает так близко, что с каждым вздохом, я глотаю его запах. Это невыносимо. Быть так близко и не иметь возможности прикоснуться.
Оперевшись одной рукой в стену над моей головой, он какое-то время просто молчит. Я, глядя в то место, где ворот черной футболки граничит со смуглой кожей шеи – тоже.
- Как дела?
- Бабушка болеет.
- Да, я знаю… Там все серьезно.
- Да, ей все хуже и хуже…
Мы снова замолкаем. Я грызу губы и безуспешно пытаюсь восстановить сбившееся дыхание. Алекс, задрав голову кверху, чешет языком зубы.
- Почему ты вернулся? - наконец, решаюсь спросить я.
- Помочь хочу, - отвечает после секундной заминки.
- Это из-за покушения?
- Из-за него тоже.
Оттолкнувшись от стены, я начинаю двигаться в сторону своих комнат.
