Компаньонам пришлось поволноваться, как бы клиент не послал всех к черту. Но того уже донимал азарт.
– Официант, три пива, – щелкнул пальцами австриец. – Итак, я вижу, вам не терпится меня удивить.
– Вынужден сделать это тотчас, вижу, вы не привыкли ждать. Надеюсь, разобраться в подлинности товара у вас хватит опыта. Пожалуйста, смотрите, – Борис небрежно протянул сверток, который даже не счел нужным развернуть, предоставив это сделать коллекционеру.
Тот с брезгливостью откинул дырявую ветошь и уставился на икону.
Он изучал ее минут пять, щупал холст, разглядывал мазки, затем, сверкнув глазами, произнес:
– Сколько вы рассчитываете получить за нее?
– Мне будет достаточно десяти тысяч… И по две с половиной тысячи моим компаньонам за то, что они нашли именно вас.
– А если я не дам ничего?
– Тогда и уйдете ни с чем.
– Я дам вам деньги, надеюсь, если вам еще подвернется что-нибудь стоящее, вы обратитесь только ко мне…
– Это будет стоить вам еще тысячу шиллингов. Ровно столько мне надо, чтобы обдумать ваше предложение, а у меня как раз на подходе православные иконы староверов, – Борис почувствовал, что покупатель клюет на приманку.
Видать, икона и впрямь была ценная. – Итого шестнадцать тысяч шиллингов.
– Пожалуйста, – коллекционер отсчитывал деньги новенькими банкнотами. Его щедрость перемежалась шутками. – Жаль, что вы не имеете отношения к золотой кладовой Шатцкаммер. Вы, наверное, не знаете, но в ней находятся сокровища ордена Золотого руна и австрийская имперская корона Габсбургов.
– Могу посодействовать только с шапкой Мономаха из Оружейной палаты Московского Кремля… – почти серьрезно ответил Борис.
Австриец оценил юмор, звонко рассмеялся и учтиво откланялся.
Компаньоны, казалось, были на вершине блаженства. Борис, ощутив в своих ладонях заветную стопку хрустящих купюр, еле сдерживал рвущееся напоказ ликование. Он хотел подпрыгнуть от восторга. Теперь он купит то, о чем мечтает Леночка. Мечтает, но боится признаться.
* * *…Тот день крепко запал в память Борису.
Им было так хорошо и весело тогда. Они катались на светящемся чертовом колесе в парке Пратер, без конца ели мороженое и наслаждались пьянящим запахом цветущих тюльпанов."
"Они ходили по магазинам, примеряли все подряд и даже делали покупки, насколько позволяла наличность, а у Бори было восемьсот шиллингов. Нагулявшись вдоволь, они возвращались домой. В штадтбане ехать не хотелось. Они решили добираться своим ходом.
