Что он затеял еще, ведь им же удалось убедить этого противного бандита с зеленеющей змеиной кожей в том, что она не имеет никакого отношения к московским разборкам.
Номер люкс в отеле «Савой» был для нее той же тюремной клеткой. На встрече с вором в законе условились, что она временно будет проживать здесь, не прячась и не таясь. Естественно, под наблюдением. Черт с ними… но дочурка?! Какую цель преследует Одинцов, удерживая грудного младенца у себя? Что он хочет выжать из нее еще? Деньги? Неужели действительно ей приходится так страдать из-за этих проклятых бумажек? Она предлагала ему взять все: чековую книжку, наличные, ассигнации, переписать на него сингапурские счета, дать коды мумбайских сейфов.
Предлагала оформить дарственную на недвижимость в Индии и на Мальдивах. Только бы оставили в покое. Только бы не отрывали мать от дочери."
"Почему он молчит? Прошли почти сутки, а он не соизволил даже позвонить. Она мечется по этой золотой клетке с велотренажером «Кетлер», вибромассажером и ванной– джакузи и не находит себе места.
Неизвестность… Она томит, гнетет, убивает ее. Телефон молчит… молчит…
Елена выходила из отеля несколько раз, но неумолимые соглядатаи просили ее вернуться в номер, вежливо напоминая о договоренности, и она снова отрешенно смотрела на телефонный аппарат, словно гипнотизируя его, выпрашивая хоть единый звук, единое слово, хоть одну весточку о Сашеньке.
Одинцов до конца не понимал, как чувствовала себя Родионова. Для него этот звонок не был столь принципиальным. Он считал, что данного ей слова о том, что с девочкой ничего плохого не случится, достаточно.
Он не спешил с возвращением ребенка, потому как думал, что надобность в Матушке еще не отпала. Другой причиной, скорее основной и роднящей номенклатурного злодея с обычными маньяками, было то, что ему нравилось держать ее на взводе.
Эта сильная женщина зависела от него, он мог диктовать ей условия, приказывать. Он знал, что, если захочет, она пойдет на все. Кровь холодило при этих мыслях. Как она держалась в офисе Крота! Какое хладнокровие и владение собой.
В ее положении далеко не каждая женщина могла бы так себя вести. Одинцов восхищался ею. Тем более, несмотря на возраст, она не казалась старой. В ней было нечто, что притягивало. Леди-гангстер… Ее оружие – внешность и воля. Она сама – орудие. Надежная пушка типа популярного «Глока-17». Она – Леди Gun!
Что до этих молоденьких цыпочек, то в них можно было разглядеть лишь агрегат для утоления своей сексуальной жажды.
