И Алина выполнила его просьбу…
Ударная волна отбросила их разорванные тела назад. Мощи взрывного устройства, вмонтированного в аудиокассету, хватило, чтобы искромсать в клочья обоих меломанов. Гафур Камалов верно все рассчитал, сделал киллера-камикадзе из случайного человека. Он умел приносить в жертву жизнь. Чужую.
Светлана отделалась легким касательным ранением, контузией и нервным шоком. Подруга и Гриб, сами того не зная, прикрыли девушку своими телами от неминуемой гибели.
Тот же день. Спустя две минуты после взрыва на Тверской
Сицилийцу еще не сообщили о случившемся.
Он нашел более разумным никому не объявлять о своем местонахождении и дислокации наиболее верных людей «семьи». Никакого затворничества и тем более нелегального положения он не чувствовал. Достаточно было лишь свистнуть, и на дачу в Кунцево привезут любого, если тот понадобится Сицилийцу.
Забота была одна – наказать беспредельщиков. Он дал слово «отцу», так по-сыновьи трогательно Сицилиец называл Крота. Найти урода и его ковбоев не проблема, поисками уже занялись лучшие ребята.
С минуты на минуту они выдадут по сотовой связи координаты Соловья. И тогда Сицилиец рассчитается с убийцей своего старого друга, брата по жизни батоно Резо, покончит с этим «бакланом», которому место в кутке «петухов». Ох, и живо бы «опустили» Соловья, попади он в СИЗО. Там братва вмиг бы его раскусила, а Крот бы еще в нагрузку маляву черканул. И хелло, Маруся. Так бы и зачах в колонии «чушкарем»."
"Было о чем поразмышлять Сицилийцу за дубовым столом в своей кунцевской штаб-квартире.
Хотелось отвлечься от утомительного молчания телефона. Ради развлечения он вызвал Маршала – лучшего шулера из катал, Рембрандта картежного мира, безжалостного потрошителя карманов азартных игроков.
Сицилиец любил болтать с ним о том о сем…
– Садись, – указал Сицилиец на стул, стоявший напротив, – разомнемся, пока других дел нет.
– В какую игру изволите играть? – хитро щуря глаз, поинтересовался шулер.
– С тобой в какую ни играй, все равно у тебя на каждую масть по четыре туза.
– В нашем ремесле без фокусов никак не обойтись, вы же сами знаете, Арутюн Карапетович.
– Достань новую колоду, – приказал Сицилиец охраннику, – перекинемся в покер.
Играли минут пятнадцать. На последней раздаче Сицилиец вскрылся с двумя парами, но шустрый Маршал открыл каре на валетах и сгреб банк под себя. Определенно, в картах он был самым везучим из тех, кого когда-нибудь видел и знал Сицилиец.
