Поначалу роза росла вялой и слабой, малейшее дуновение океанского бриза клонило ее к земле. Но человек был упорен. Теперь цветок твердо стоял на стебле и жадно впитывал свет раскрывшейся чашей своих лепестков.
Три года робинзонства для Бориса стали самыми счастливыми годами его жизни. Их ни разу никто не потревожил. Все получилось. В Киеве его и Елену считали мертвецами. Взрыв не оставил от «дублеров» и малейшей надежды на объективную идентификацию. Огонь похоронил ее навсегда.
Найденный на месте жуткого пепелища титановый перстень с монограммой, неуязвимый даже при таких температурах, был опознан.
Киев содрогнулся от ужасной вести о свершившемся покушении на верхушку империи Матушки. Отцы конкурирующих группировок незамедлительно начали передел. Паника, охватившая структуры Матушки, помешала спокойно сесть и разобраться с документацией и бухгалтерскими книгами.
Лисовского упрятали в СИЗО по подозрению в сокрытии налогов и мошенничестве. Потом выпустили, но он и не помышлял поднимать дело, возвращать утраченные позиции.
Его подмяли под себя новые люди.
Двадцать миллионов долларов – не иголка в стоге сена. Именно такую сумму Борис положил себе в карман, помахав ручкой Украине. Двадцать миллионов! Их искали. Но даже бухгалтера понятия не имели, с кого спрашивать."
"Перед тем как исчезнуть, Борис протолкнул одну сделку с зарегистрированным в Хорватии совместным предприятием. Контракт по поставке в Киев мясной продукции. Предоплата в размере двадцати пяти миллионов долларов была произведена, после чего иностранная фирма перестала выполнять условия договора, заявив о банкротстве.
Она отвечала по закону до полного судебного разбирательства лишь своим уставным капиталом в десять тысяч долларов. Остальные деньги уплыли вместе с фирмачами. У аферистов осело пять миллионов без десяти тысяч. Двадцать миллионов Борис снял со своего счета в одном из банков Цюриха. Его подельники-хорваты не претендовали на эти деньги.
Борису оставалось их потратить, что тоже было нелегко. Бунгало на Мальдивах обошлось ему в два миллиона.
Для сообщения с материком Борис приобрел три катера и быстроходную двухпалубную яхту, что стоило ему еще полтора миллиона. На всякий случай, а случаи, как известно, бывают разные, на вертолетной площадке возле ранчо всегда готовый к вылету стоял вертолет. Затем Борис обзавелся трехэтажной виллой в Мумбае с двухъярусным гаражом под домом, где парковались шикарный красный кабриолет «Мерседес» и черный «Ламборджини» ручной сборки.
