Пока чеченцы оглядывались по сторонам, Клаус подоспел, и дуло его пистолета уже смотрело на осунувшихся кавказцев.
– Брось пику, чурка! Кому говорю?! – рявкнул Клаус.
– Э, слышишь, в натуре, братишка, перестань. Зачем ссориться? Ты, короче, шуток не понимаешь? – примирительно заворковал, жестикулируя руками, седой кавказец в турецком свитере, по всей видимости, старший компании.
– Сесть! – заорал Клаус.
Чеченец сел.
– Встать! – Чеченец встал.
– Сесть! Встать! Всем сесть! Встать! – Клаус повторял команду раз пять.
Кавказцы послушно исполняли приказы громилы, в глазах которого и неграмотный прочитал бы решимость продырявить любого.
Один из менеджеров дансинга суетился вокруг двух вышибал:
– Он нам всех распугает. Успокойте его. Что вы стоите? Это ваша работа…
Один из охранников дернулся было в сторону, где разворачивались события, однако старший товарищ его остановил:
– Не встревай, это человек Роланда. Лучше пойди в фойе, кликни мусоров.
– Сидеть! – бросил Клаус напоследок и сунул «браунинг» в кобуру под пиджак.
Появившиеся милиционеры напрыгнули на Клауса, скрутили его и поволокли из дискозала в вестибюль. Чеченцами занялись вышибалы. Их вытолкнули из дансинга пинками под улюлюканье толпы.
Андрей в полушоковом состоянии опустился на стул и большими глотками осушил бокал с холодным коктейлем.
– Из-за какой-то шлюхи себя подставляешь, – упрекала сестра, – я давно заметила, что ты на эту смазливую б… с открытым ртом смотришь, как будто вокруг никого больше нет.
Ты за родную сестру так бы не подписался, как за эту куклу. – Мила ловила себя на мысли, что нехорошо ревновать брата, но подавить эмоции была не в силах. – Как же я сразу не догадалась, что ты от этой стервы без ума, поэтому и тащишь меня в эту клоаку каждый раз. Ну и вкус у тебя, братец!
– Мила, уймешься ты наконец? – вскипел Андрей. – Тебе бы только поскандалить, сиди молча."
"– Сам сиди, камикадзе. Лучше бы они тебя полоснули. Тогда ты, может, подумал бы, за кого стоит в драку лезть, а за кого не стоит.
– Да заткнись ты!
– Ах так! – В эту минуту Мила по-настоящему ненавидела брата. – Чтоб ты сдох, понтовщик несчастный. Из-за тебя Клауса забрали, хорошего человека подставил. – Она резко дернула свою кожаную сумочку, так что опрокинула фужер с шампанским, и, бряцая связкой ключей от своей «восьмерки», быстрыми шагами направилась к выходу.
* * *– Умница, девочка моя, – похвалил танцовщицу Крюк и нежно подергал Иолу за мочку.
