Дело было поставлено масштабно, а главное, официально, под видом частной страховой компании «Забота». Матушка считалась мастерицей на подобные штучки. Роланд стал слепым исполнителем ее воли. Большего счастья ему не требовалось. Кстати, под началом Матушки он стал зарабатывать бешеные, по его меркам, деньги: три с половиной тысячи долларов в месяц. Вначале он противился. Откровенно полагал, что не заслужил такого пособия, но Матушка его убедила. Ей он доверял.
Не раз докажет он Елене Александровне свою преданность.
Верность своей хозяйке стала для Роланда приоритетом. Родионова знала это и поэтому держалась с Роландом на расстоянии. Она осознавала, что как только перестанет быть богиней для него, то потеряет верного раба. Но самой себе Елена Родионова все же призналась, что боится этого фанатика не меньше других…
90-е годы
Карьера Матушки напоминала стремительное восхождение на поприще гангстеризма времен американского сухого закона. Структуры Родионовой представляли собой бесподобный симбиоз несовместимого – улица, церковь, политика.
Присутствие Матушки ощущалось везде. Ее дух витал повсюду, мотивация ее действий исходила из Его Величества Чистогана. Она же стала Ее Величеством, королевой, ибо жила в собственной империи, построенной на фундаменте карманного государства.
Парад суверенитетов, начало которому положило Беловежское соглашение, сделал из Матушки циника.
– Вот видишь, не только я стремлюсь к независимости.
Целые государства жаждут того же, – как-то заявила она Борису. – Вот и Украина стала самостийной.
Ее дела шли в гору. Государства на первом этапе своего существования всегда нуждаются в мафии. Деньги мафии делали из политиков президентов, из дилетантов профессоров, из бездарностей знаменитостей. И все для того, чтобы снова делать деньги.
Установился новый порядок. Его опорой стали авторитеты. При анархии иной альтернативы не существует.
Власть коррумпирована наглухо. Милиция и спецслужбы либо слабы, либо некомпетентны, либо дискредитированы прессой. Массмедиа под контролем мафии. И только батьки-главари кажутся вменяемыми. И народ идет к ним как к третейским судьям. Когда менты, празднуя День милиции, насилуют в Мариинском парке подвернувшуюся молдаванку, нарушительницу паспортного режима, люди делают один-единственный вывод: «За справедливостью надо идти к Матушке».
