Он не уговаривал, ведь здесь на нее давил даже воздух. Лена покидала древний город без капли жалости. Вена, испустившая имперский дух, осталась позади. Впереди был Киев.
* * *Киев стал для Бориса воплощением его мечты о беззаботной в целом жизни. Он считал свое нынешнее житье-бытье таковым, потому что было достаточно способов не остаться нищим и не думать здесь о деньгах. Борис спрашивал себя, чего еще может желать человек, видя, что Лене мало этой обеспеченности."
"В первое время он объяснял пасмурность на ее лице адаптацией к новым условиям, но затем с удивлением для себя отметил, что Лена проявляет неподдельный интерес к изучению структуры экзархата, к финансовой деятельности и кадровой политике церкви.
Он стал замечать, как она преображается, когда вникает в какой-нибудь интересующий ее вопрос, который касается то распределения денежных средств по епархиям, то интриг двух несносных архиереев, сцепившихся в драке за какую-нибудь должность, то претензий запрещенных конфессий на право иметь собственные приходы или еще чего-нибудь заковыристого.
Борис не догадывался вначале, зачем ей все это надо, если это не было интересно даже ему. А ведь он досконально должен разбираться в таких вещах, хотя бы потому, что занял-таки не последний пост в управлении экзархата. Да, Симеону удалось сделать невозможное. Фальшивые документы об окончании духовной академии Борисом Сумцовым вовсе не были фальшивыми в смысле изготовления.
Диплом, подсписи, печать и аттестат – все было настоящим, комар носа не подточит.
Назначение его было воспринято в экзархате без закулисного шушуканья, которое часто оказывается громче пространных ораторий у всех на виду. Симеона по этому случаю охватила телячья радость. Владыка действительно уверовал в то, что ему самому выгодно держать Бориса на таком посту, ибо теперь Борис становился зависимым от его благополучия. Симеон был убежден, что в новых условиях его шантажист не станет использовать свое оружие против него, так как от этого пострадает сам.
Назначение Бориса сочли обычной сменой кабинета.
Расплодившиеся за годы тотальной шпиономании стукачи и не подумали доложить куда следует о новом человеке в управлении, зная, что Симеон не делает ничего без согласования с КГБ. В Синоде посчитали так же и не стали утруждать себя проверкой.
Врут те, кто полагает, что в КГБ не было проколов.
