– Это нечестный термин. Можно забрать с собой мужчину в поездку и сказать, что он ваш друг, если у вас иная сексуальная ориентация. Но с женщиной так не получается. Она изначально должна была понимать, что в эту поездку ей просто нельзя ехать. Она мусульманка, а он иудей. И едут в страну, которая живет по своим религиозным законам. Она должна была хотя бы представлять, как именно ее будут там встречать.
– И больше у вас не было к ней никаких претензий?
– Были. Я думаю, что алмаз могла украсть только она.
Семен никому не показывал камня, но ей мог показать. Я повторяю, что он терял голову в ее присутствии. А раз так, то алмаз могла украсть только эта женщина. Возможно, он показал ей этот камень, вполне возможно, что даже передал ей на хранение. И вчера об этом кто-то догадался. Этот «некто» взял пистолет и пошел ее убивать, чтобы отнять алмаз.
– В таком случае это мог быть только единственный человек, тот, кому принадлежит алмаз «Шах Аббас». Это стоящий рядом с нами Борис Измайлов.
Вы намекаете на него?
– Я знаю его уже много лет, – холодно ответил Зинур, – и точно представляю, что он может, а чего не может сделать ни при каких обстоятельствах. Он не стал бы стрелять в Валиду ни за что. Борис постарался бы ее убедить вернуть камень. А потом нанял бы такого эксперта, как вы, чтобы именно Дронго помог ему вернуть этот алмаз в семью. Но Борис не стал бы стрелять, в этом я уверен."
"– Спасибо, – пробормотал Измайлов, – надеюсь, что в нужный момент смогу отблагодарить вас, дать вам подобную характеристику.
– Не сможете, – вдруг возразил Зинур Марчиев, – если бы я оказался на вашем месте, то начал бы стрелять, не раздумывая. Чтобы отнять у нее алмаз, принадлежащей вашей семье. Камень, из-за которого пролилось столько крови, за который ваша семья заплатила такие деньги. Я бы не стал раздумывать и сразу бы выстрелил, чтобы отнять у нее этот камень. Для меня она всего лишь содержанка Семена Борисовича, какие бы благодарные и возвышенные слова она ни говорила о любви.
Я в них просто не верю.
– Вам не говорили, что вы циник? – спросил Дронго.
– Хороший ювелир должен быть немного циником, – парировал Зинур Марчиев, – мы имеем дело с вечностью. Наши камни и украшения переживут нас на века.
– Вы в этом так уверены?
– В своих камнях пока нет. А в бриллиантах, огранку которых делал сам Семен Борисович, почти наверняка. Он умел находить нужные грани. И его бриллианты были настоящим гимном мастерству.
