– А если пропал? И именно отсюда?
– Тогда его украл кто-то из своих, – резонно заметил Марчиев, – чужой бы сюда побоялся лезть, собаки его все равно бы не пустили. Отсюда камень невозможно вынести. Поэтому, я думаю, что отсюда его нельзя было украсть. Тогда получается, что вы ошибаетесь и он хранил свой алмаз в Баку.
– Он хранил его в этом доме, – пояснил Дронго, – и алмаз пропал. Сразу после похорон Асиф и Борис начал его поиски, но ничего не нашли. А вчера в своей квартире застрелили Валиду. Согласитесь, что это очень плохая цепочка.
– И вы подозреваете кого-то конкретно? – спросил помрачневший Марчиев.
– Никого. Пока никого. Но алмаз бесследно исчез, и оба брата Измайловы делают все, чтобы его найти.
Марчиев прошел по комнате, обернулся к Дронго.
– В их окружении настоящую ценность алмаза мог знать только один человек. Это я. Тогда получается, что самый главный подозреваемый тоже я.
– Пока нет. Но, возможно, вы правы. Я об этом подумаю, – без тени улыбки заметил Дронго.
– Не шутите так на крови, – возмутился Марчиев, – я не очень любил эту Валиду и считал ее женщиной с определенной репутацией, тем более что очень многое узнал о ней.
Но все равно это трагедия. Любое преступление – это вызов обществу, вызов общепринятым нормам морали, если хотите.
– А если преступник считал, что он всего лишь выполняет свой моральный долг? – поинтересовался Дронго. – Что тогда с ним делать?
– Я не судья, – ответил Зинур, – я всего лишь ювелир. Но таким нужно давать пожизненный срок, чтобы не покушались на чужую жизнь.
Хотя, повторяю, эту женщину я не очень любил. И не понимал ее.
– Могу узнать почему?
– Можете. Я ушел в армию, когда мне было двадцать лет. И попал на три года во флот. Моей жене было девятнадцать. И она ждала меня все эти годы. Она была только моей невестой. Вот такое чувство долга у этой женщины. У Валиды его не было. И я видел, что Семен Борисович в нее влюблен, а она всего лишь позволяет ему себя любить. Или себя обхаживать, называйте как хотите. Но она его не любила. А всего лишь хотела его денег.
Он не был транжирой, знал цену каждой копейки. Но когда она появлялась рядом, он просто терял голову. Он даже забрал ее однажды с собой в Израиль.
– И хорошо сделал. Не понимаю, что в этой поездке вам не понравилось.
– Неужели непонятно? Она вела себя как настоящая содержанка. Порядочная женщина не поехала бы с ним в качестве наложницы. Кем она туда поехала? Его сотрудником или его секретарем? Может, его женой или невестой?
– Его другом.
