Подложил под голову ему подушку, которая нашлась у него в машине на заднем сиденье, попытался влить воду в лежащего без сознания человека. Вот не надо было ничего подкладывать, поить потерпевшего, переворачивать его. Максимум, что можно было сделать, – просто накрыть его одеялом. Минут пятнадцать неверных действий – и Андрей Дмитриевич оказался бы на том свете, но рядом притормозила машина, за рулем которой сидел Павел Никитин, врач-реаниматолог, имевший при себе все необходимое для вытягивания человека из лап смерти.
Зорину просто феерически повезло. Когда прикатила «Скорая», пострадавший дышал и даже пытался что-то сказать. Санитарная повозка доставила несчастного в клинику. И здесь новая удача – там работал уникальный специалист по ожогам. Он правильно оценил травму, понял, какой жидкостью плеснули в лицо, и сделал все для спасения жизни мужчины.
Через некоторое время после операции Андрей Дмитриевич смог говорить. Он попросил доктора позвонить своему другу и соседу, Кириллу Михайловичу Нестеренко.
Тот был тогда одним из больших начальников на Петровке. Кирилл примчался сразу, и Андрей сумел сообщить другу информацию.
На протяжении нескольких месяцев некий Алексей Иванович Кузнецов, адвокат, представитель очень богатого человека, собирателя редких книг, уговаривал художника продать ему один раритет. Юрист непонятно как выяснил, что у Зорина есть манускрипт Леонардо да Винчи – несколько листов, исписанных с двух сторон рукой гения. Зорин крайне удивился осведомленности адвоката, Андрей никому не говорил о том, каким сокровищем обладает.
Как он получил бесценные рисунки и чертежи? Это очень интересная история, но она никому не известна.
Я тихо кашлянула. Хозяин встал, взял со стола бутылку воды и стакан, наполнил его и поставил передо мной со словами:
– Пейте, не отравлено.
Я сделала несколько глотков, и хозяин вдруг сказал:
– Хорошо! Слушайте.
Глава двадцать девятая
В советские годы около магазина «Проза», в сквере, собирались мужчины и женщины. При них были сумки, набитые томами, которые они предлагали коллекционерам.
Андрей часто посещал этот базар. К нему подходили молодые люди, предлагали рукописи Пушкина, Лермонтова, всех Толстых, вместе взятых. Много денег не просили – «продавцам» срочно требовалась бутылка водки или «волшебный порошок». У подобных личностей Зорин никогда ничего не брал, он сразу видел, что автограф великого поэта фальшивый, а еще Андрей не собирался поощрять алкоголиков и наркоманов.
