Проходят годы, и ты начинаешь видеть, что дерево облезлое, невысокое, сладкого дали одну горстку, про внучку Деда Мороза лучше промолчу, она на самом деле бабушка, размалевана, словно клоун, и косы у нее из пакли. А детские обиды – это прямо страшное горе, горькое-прегорькое, о них всю жизнь помнишь.
– Грустно как-то, – вздохнула я. – Мне до сих пор елка кажется прекрасной, а Снегурочка – милой.
– Какие ваши годы, – усмехнулся хозяин. – Доживите до моих лет – тогда и поговорим.
– Хотите сказать, что Настя солгала?
Андрей Дмитриевич склонил голову к плечу.
– Просто вспомнила детскую обиду на то, что ей сделали замечание. Я ребенка сильно баловал.
– А вы можете сказать что-нибудь об этой ситуации?
– Конечно нет, – усмехнулся Зорин.
У меня тихо звякнул телефон. Я посмотрела на экран.
– Можно задать вам очень личный вопрос?
– Если это необходимо, то да, – не стал возражать владелец особняка.
– Почему вы не стали убирать отметину на лице? – бесцеремонно осведомилась я. – Сейчас медицина чудеса творит.
Глава двадцать восьмая
– В год, когда подлый комар вцепился в меня, никакого лечения не существовало, – улыбнулся мой собеседник. – Насекомое впрыскивает яд, он разъедает кожу и ткани, язва долго не закрывается. Да, ее лечили, но успеха не достигали. Проходят годы, прежде чем формируется рубец. Сегодня, наверное, можно как-то изменить травмированную часть лица, но я не предпринимал попыток узнать об этом. Зачем? Будь мне тридцать, сорок, даже пятьдесят лет, вероятно, мог бы поспешить к разным специалистам.
Но я уже не юн, соблазнять красавиц не намерен, живу тихо, рисую, рулю малым бизнесом, ни в чем не нуждаюсь, сам себя обеспечиваю. Хозяйство ведет домработница. Внешний вид меня не смущает, я привык к себе такому… У меня сейчас есть возможность выбрать один из трех вариантов реакции на ваши вопросы. Первый: вскакиваю, возмущаюсь, выгоняю вас со словами «убирайтесь из моего дома». Второй: спокойно говорю, что был рад познакомиться, до свидания.
И третий: могу задать вопрос… – Зорин посмотрел на меня. – Что вас сюда привело на самом деле? Вряд ли вы хотели побеседовать о поведении моей маленькой дочки и моем лице.
– Вы неправы, – возразила я. – Один умный врач увидел ваше фото и сказал: «Кожный лейшманиоз распространен в основном в тропиках и субтропиках. Переносчики его – насекомые, грызуны, порой человек. Но то, что вижу сейчас, это последствия ожога. Думаю, в лицо плеснули чем-то едким.
