– Простите, если не туда попала… Мне нужна женщина по имени Лампа…
– Пожалуйста, назовите свои имя и фамилию и тему разговора, – попросил Юра.
– Бородина Юлия, – донеслось из трубки. – Лампа видела меня в центре «Свет надежды». Я уборщица, которую выгнали из палаты Марка Коравалли.
– Слушаю вас! – громко сказала я."
"– Когда вы с Вольской ходили по отделению, где наблюдаются больные в тяжелом состоянии, хозяйка на меня наорала, помните?
– Да, вы с ведром и шваброй вышли из палаты. Надежде это не понравилось, и вышла не очень красивая сцена.
– Меня выгнали, зарплату за месяц не дали… Так вот, за сумму, равную моему окладу, могу рассказать, что в медцентре творится. Там прямо дивные дела! Коравалли-то не Коравалли!
Глава тридцать четвертая
– Чем могу вам помочь на сей раз? – осведомилась Надежда Вольская.
– К нам за помощью обратилась сотрудница, которую вы уволили за то, что она без приказа отправилась мыть пол в палате вашего мужа, – начала я.
В глазах владелицы центра вспыхнула злость, но Вольская не потеряла улыбки.
– Да. У нас для всех врачей, медсестер, санитаров и поломоек существуют правила, и одно из них гласит: без приказа старшей по смене никто не имеет права что-либо предпринимать. А эту тетку не направляли к моему мужу, она туда сама решила пойти. Зачем? Ответ прост: сделать фото и продать его желтой прессе! Папарацци постоянно хотят получить эксклюзив.
– Не хочу вас обидеть, но Марк Коравалли не медийное лицо, – тихо возразила я. – Его снимок ни «Болтун», ни «Желтуха» не купит.
Да и другим изданиям интересны только известные люди.
– Верно, – согласилась Вольская. – Отвратительная особа просто ошиблась палатой. В помещение «а» неделю назад поместили очень известную актрису. Журналисты сумели выяснить, где она, и подкупили бабу со шваброй. Любимица публики лежит в квартире «а», а Марк помещен в «А» – та же буква, но заглавная. Зачем нам и строчные, и прописные буковки? Существуют два отделения для особо сложных больных. Помещения со строчными буквами – для тех, к кому временно по разным причинам закрыт доступ близким.
Люди эти поступили к нам в таком состоянии, что показать их никому нельзя, даже профессиональный медик может испугаться, увидев их. Необходима неделя-две, чтобы пациент приобрел более-менее нормальный вид… Актриса… ну… она очень плоха. Желтая пресса готова заплатить за ее снимок огромную сумму. Вот поломойка и согласилась. Но она у нас совсем недавно, понятия не имела, что есть закрытый коридор со строчными буквами.
