А на памятнике пиши что хочешь. Если вдруг кто удивится, скажу: «Знать не знаю, ведать не ведаю, почему так вышло. Тайком, без моего участия сделали».
– Согласен. Деньги привезу вместе с урной.
– Лады. Но плата вперед!
– Конечно.
Разговор завершился.
– Кто-то воздвиг небольшой памятник и указал на нем мастеров, – пробормотала я. – Мужчина, с которым Юра сейчас говорил, за тридцать тысяч согласился урну захоронить. Вероятно, его предшественник такую же сумму брал. Для пожилого это много. А для работающего гражданина с постоянным доходом – не огромная сумма.
– Теперь о Хряке, – продолжил Юра. – Шевельнул кое-кого из приятелей, и выяснилась инфа. Лампа, глянь, это тот, с кем ты общалась на вечеринке, которую у вас дома закатили мать Макса и Анна Кораблева?
На экране появился снимок.
– Похож, – сказала я. – Но этот мужчина моложе.
– Перед вами Леонид Соловьев, один из подручных покойного авторитета Руслана Богатина, которого застрелили, когда он к машине шел. Кличку Хряк парень получил за свою внешность – он здорово на кабана похож.
И, похоже, помощник босса не дурак. При обыске у Богатина так и не нашли его записную книжку, а все приближенные к нему люди в один голос говорили: «Руслан тщательно вел записи, прятал их в каком-то тайнике». По непроверенным данным, Хряк прибрал то, что прятал хозяин, и исчез, лет десять о нем не было никаких известий. В Москве он возник несколько лет назад, стал продюсером. Работает с блогерами, живет в «однушке» на краю столицы, посещает все тусовки – наверное, ищет там себе клиентов.
Сомневаюсь, что этот субъект знает что-то о тубусе с чертежами. Хотя возможно все.
– Давайте пофантазируем, – предложила я. – Рукопись Леонардо да Винчи у Галины украли. Вор по какой-то причине не сумел продать добычу или не захотел с ней расставаться. Но он при этом боялся хранить у себя дорогую вещь. Почему боялся? Это неинтересно. Просто примем как данность, что он испугался. Он ее хранил, а потом попросил Марка Коравалли спрятать тубус.
Дизайнер придумал оригинальный тайник – сейф за задней стенкой буфета в доме Глазова. Почему именно там? Потому что в этом доме завершались отделочные работы. Думаю, Никанор Михайлович незнаком с тем человеком, который обратился к Коравалли. Десять лет бумаги мирно спали, а сейчас про них вспомнили и решили забрать.
– Подожди, звонок по телефону, который указан у нас на сайте! – воскликнул Юра. – Алло!
– Добрый день, – тихо сказал женский голос.
