А то я не вижу, что мы в дрейфе и он бездельничает.
— Я не женат, если что.
— Я в курсе. Ну так женись. Или купи себе среднетоннажник, заведи команду, и общайся с нормальными людьми, а не с железками.
— Слушай, ты от кого столько желчи набрался?
— А то не от кого.
— Ох договоришься у меня, суну в утилизатор.
— Чего сразу в утилизатор-то? Сам тыкает палочкой, а потом возмущается, что обратка прилетела.
— Кто тебя тыкал. Я просто поздоровался.
— Если просто, то и проходил бы мимо.
Спорить с этим кадром бесполезно.
Когда он входит в желчный режим, то с ним не сравнится самая сварливая старуха. Нахватался в сети разного. Спасибо Малому, подсуропил, паразит. Когда я понял, что случилось, едва башку ему не открутил. С одной-то стороны, общение стало куда живее, но с другой неформальные разговоры превратились в извечное противостояние. Поэтому я по большей части предпочитал отмалчиваться. И ведь не выбросишь, паразита. Он и впрямь у меня превратился в ценного кадра. Правда, только в том, что касается боевого пилотирования.
Однако, в этот раз катание на скутере в мои планы не входило. Нравится мне это дело, не отнять, но попрактиковаться в передвижении ножками, ручками, и с помощью ранцевого двигателя тоже не помешает.
Так что для начала пробежался с помощью магнитных подошв. Не то, чтобы это в действительности был бег, но достаточно быстрый шаг. Дойдя до грузовых балок, двинулся к захватам танков, перебирая руками. Обследовав их, с помощью ранцевого двигателя поднялся над судном и облетел его со всех сторон.
При этом не забыл выполнить стандартный набор тренировочных упражнений, и снизиться к корпусу, чтобы двинуться вдоль него время от времени прижимаясь к поверхности с помощью маневровых двигателей."
"Вернувшись на борт, вновь задал курс, и Бывалый взялся за выполнение поставленной задачи. Он пока ещё слишком молод для проявления каких-либо эмоций, а потому нет и намёка на брюзжание, чем уже отличается мой Конёк. Но он безвылазно торчит в скутере, и высказывает своё отношение к моим бесполезным метаниям только когда я устраиваюсь в кабине.
Впрочем, как мне кажется, при этом ни разу не искренен, и сам находится в ожидании очередного полёта.
Убедившись в том, что «Битюг» начал разгон по заданному курсу, я направился на кухню и принялся готовить себе обед. Слабость проявившаяся во время войны, не отпустила меня и сейчас. Так что на толкаче появилась кухонька, и довольно объёмные холодильник и морозильная камера, где хранились натуральные продукты.
