Завтра же с открытием торгов я начинаю игру на понижение с концерном «Барков и К», с целью перехвата контрольного пакета. Отслеживай ситуацию и не упусти свой момент. Полагаю, что за пару недель сможешь удвоить сумму, а может даже и утроить, точно предсказать дно падения цены акций невозможно.
— Если игру начинаете вы, то какой тогда вам резон? Вы в любом случае получитесь в проигрыше на двести, а то и триста миллионов.
— То есть, ты решил, что вариант с женитьбой единственный? Ладно, поживём притрёмся, а там и выводы станешь делать.
Я не хочу пока тебя признавать из-за Насти. Ты прав, если восемь лет считать её сестрой, вдруг своё отношение не изменишь. Полагаю тебе нужно переварить это и принять. Просто дать тебе деньги я не могу, это вызовет вопросы. А так, удачная игра на бирже, только и всего. Если противная сторона не заявит о махинациях с инсайдерской информацией, то и к тебе претензий никаких.
— А если я откажусь?
— Вот только не надо мне усложнять жизнь, поверь, она и без того непростая.
Ты себе уже всё доказал. Из полного нуля стал героем войны, и успешным предпринимателем. А теперь позволь и мне сделать для тебя хоть что-то. Можешь считать это алиментами за восемнадцать лет, если так уж свербит. Договорились?
— Я не буду усложнять вам жизнь.
— Вот и хорошо. Далее. Через месяц я планировал ещё одну финансовую операцию по поглощению логистической компании в системе Глизе. Мои безопасники запустят процесс, ты осуществишь поглощение и расширишь свои активы.
Контрольный пакет у тебя, я как акционер.
— То есть, игра на бирже, рассчитана для получения средств под поглощение, — произнёс я.
— Всё верно. Только если вдруг решишь избавиться от этого актива, продашь акции мне. Я не против дать тебе заработать, но имею определённые планы на эту компанию.
— Понял. И что дальше?
— Дальше будет видно. Но это не единственный актив, который я намерен передать тебе, и не единичная акция для заработка. По мере возможности буду помогать с выгодными контрактами.
Но это в перспективе. Если за пару лет вы с Настей так ни к чему и не придёте, признаю сыном.
— Мне это не нужно.
— Уж прости, но ты меня интересуешь в меньшей степени. Так уж вышло, что мы с тобой как чужие. А вот с внуками я намерен всё наверстать, и они по праву будут боярами. Ты не смеешь препятствовать им, лишая возможности встать в один ряд с российской аристократией.
— Я вас понял, Семён Аркадьевич.
— Я на это надеюсь. До встречи.
