Потому что она в такой ситуации не представляла, как себя вести, и что делать?!
И, судя по тому, что женщина, едва ступив на веранду, замерла, будто врезалась в невидимую стену, во все глаза Лесю разглядывая, притвориться деталью интерьера не выйдет…
Женщина, будто и не услышав ни слова, даже не сдвинулась с места, продолжая смотреть то на Лесю, то на своего сына. И… честно говоря, у нее такое выражение… счастья (?!) на лице вдруг появилось, что Леся почувствовала себя совершенно сбитой с толку.
Его мать… Конечно! Сейчас показалось очевидным, что его родители жили здесь, в этом городе.
Хотя ранее Леся даже не задумывалась об этом, по правде сказать, допуская, что кузены Гончаренко семью в столицу перевезли. Или, вообще, заграницу. Не такая и редкость. Однако… Что ж, реальность демонстрировала, что нет, все не так.
Тем временем не пропустил изменений в матери и Николай.
— Это… Лера, мама, наверное, лучше пока так для тебя, — расплывшись-таки в широкой усмешке, которой проиграл неравный бой, рассмеялся Коля, опустив одну руку ей на плечо и легонько сжал, как показывая, что он рядом и одну не оставит.
— Хотя на самом деле ее Лесей зовут. Но об этом мы завтра поговорим, все вместе, с отцом и дядей. Стас с Мирой тоже приедут… Со всем разберемся.
Впрочем, казалось, мать Коли вообще не интересовало все, что он пытался деликатно описать. Как и не беспокоили нюансы с ее именем. Хотя как такое сходу кому-то объяснить?! Даже Леся растерялась, представив именно в это мгновение, насколько все в действительности сложно.
Но женщину не заботили такие «мелочи», видимо.
— Это девушка, Коля! — повторила она. — Ты впервые домой девушку привез! — выдохнула со странным трепетом его мать, прижав почему-то к груди ту самую кастрюльку, что так и продолжала держать.
При этом она все еще во все глаза смотрела на саму Лесю. А ей становилось все более неловко. Не осознавая, ближе к Коле подалась, будто старалась за него спрятаться, чем еще больше рассмешила мужчину.
— Да, мам, это девушка, — со смехом, который столь явно пробивался в его тоне и голосе, сверкал в глазах, согласился Коля. Повернулся к Лесе. — Это — моя мама, как ты поняла, Вера Ива…
— Мама! Просто мама! Этого достаточно! — вдруг прервала его Вера Ивановна, вероятно.
И, наконец-то, приблизилась, поставила кастрюльку на стол, продолжая смотреть на Лесю так, будто… она ее подарок на День рождения, серьезно. От этого мороз по позвонкам пробирал.
