Вы снитесь мне уже много ночей, с тех пор, как я впервые вас увидела. Я уже много раз хотела подойти, но не решалась, поэтому и пишу эту записку. Я чувствую, я знаю, что между нами есть связь. И я не в силах больше держать это знание в себе.
Завтра вечером я собираюсь на прогулку по берегу. И если вы не останетесь равнодушным к томлениями девичьего сердечка, то сможете устроить так, словно наша встреча произошла случайно'.
Подписи не было. Я чуть не заржал. Да уж, хорошенький способ назначить встречу. Даже если кто-то найдет у меня эту бумажку, то вряд ли она вызовет подозрения.
Хотя до этого лучше не доводить. Я порвал надушенную бумажку на клочки и спустил в унитаз.
* * *Вечером мы с Рубином покинули город. В условленном месте в лесу нас должен был ждать Михалыч на своей лоханке. Мы вышли к нужной березовой рощице и огляделись. Лесника не видно. Только заунывно по могильному ухает сова, да черные тени ползут из чащи.
— Где же он? — Рубин заерзал на месте. — Старый пень забыл, что у нас важное дельце в Черняковицах?
— Старый пень ничего не забыл! — раздался из кустов знакомый хриплый голос.
— Старый пень чуть не пристрелил вас. Вы чего так вырядились?
Кусты раздвинулись и на полянку выбрался лесник с верной двустволкой наперевес.
— Я вас за немчуру принял! Ни дать ни взять — ну вылитые фрицы, — хохотнул дед, тыкая стволом на нашу форму, которую мы нашли в схроне Шныря.
— Это маскировка, — хмыкнул Рубин. — Мы же в психушку проникать будем.
— Так вы бы хоть предупредили, что во вражеской мишуре будете, — проворчал Кузьма.
— Ей богу чуть не пальнул. Думал, вас повязали и за мной уже пришли.
— Не ворчи отец, — я пожал старику руку. — Мы сами не рассчитывали маскарадом заниматься, но форма так удачно вчера подвернулась. И шмайссеры теперь у нас есть. Держи, для тебя тоже прихватили.
Я протянул леснику немецкий автомат, но тот лишь поморщился:
— Я из этой бисовой машинки стрелять не обучен и не желаю учиться. Да и брезгливо как-то ихним оружием пользоваться.
У меня свое родное ружьишко есть. Сколько я из него зверья лесного перебил. Сколько еще перебью… Только городского уже.
— Ну, как знаешь, — пожал я плечами. — Припрячь его тогда в избушке, на всякий пожарный, до лучших времен, так сказать.
Мы погрузились в лоханку, которая была спрятана неподалеку в кустах и завалена ветками так, что в двух шагах ее разглядеть невозможно было. Все-таки старик был непревзойденным мастером маскировки в нашей команде.
