Встала, подошла ко мне со спины, обняла, прижалась тугой грудью и зашептала на ухо. — Алекс, я соскучилась. Давай устроим сегодня у меня дома настоящее свидание, а? У меня есть отличное шампанское, из Франции. И шоколадные конфеты с ликером. Поставим музыку, потанцуем…
Мне захотелось стряхнуть с себя ее руки и ответить резко. Сдержался. Погладил ее по руке, потерся щекой о щеку.
— Не могу сегодня, дела, — сказал я, имитируя расстроенный тон. — Как насчет завтра вечером?
— А завтра у тебя точно нет никаких дел? — Марта куснула меня за мочку уха.
— Алекс, а что ты собираешься делать после войны? У твоего отца в Германии есть родственники?
— Я так далеко не загадывал, — хмыкнул я.
— А поехали ко мне в Штутгарт? — Марта отлипла от моей спины и присела бедром на стол. — Мои родители владеют тремя пивоварнями и стеклодувным заводом, так что о деньгах можешь не волноваться. Мы поженимся, поселимся в нашем загородном доме, будем воспитывать детишек… К Новому году же все уже закончится, так что…
В кабинете графа раздался грохот.
Похоже, совещание вошло в активную фазу, и на пол полетело что-то тяжелое. Сразу вслед за этим раздались звуки музыки. Я усмехнулся. Удачи совещающимся. Раз граф завел патефон, значит он в бешенстве.
— А разве Царское Село уже взяли? — спросил я, пытаясь перевести тему с грандиозных матримониальных планов Марты. — В новостях вроде не слышал…
— Возьмут со дня на день, — равнодушно пожала плечами Марта. — Говорят, там очень красивые дворцы. Надеюсь, граф возьмет нас с собой… Алекс, так что ты думаешь?
— Звучит как отличный план, — я погладил ее по бедру.
Заигрывание с Мартой после экскурсии в психушку стало даваться мне с чудовищным каким-то трудом. Я выдал себе мысленный подзатыльник. «Соберись, давай, дядя Саша! — скомандовал я. — Какая разница, что ты ей сейчас наговоришь? Да пообещай ей хоть звезду с неба, хоть нефтяную компанию на новый год подарить… Она ведь до сих пор считает, что к Новому году уже вернется в свой Штутгарт и примется с энтузиазмом строгать детишек! Мечты такие мечты…»
— Марта, я просто растерялся сначала, — сказал я.
— Мне сейчас так трудно представить себе мирную жизнь. У меня ведь все не очень хорошо складывалось в Советском Союзе… Так что я с радостью поеду с тобой. Тем более, что со своими дальними родственниками в Германии я давно потерял связь.
Черт, надо срочно придумать предлог, чтобы сбежать. А то я прямо всей кожей чувствую, как фальшиво я сейчас говорю.
