— Так по-русски записочка-то была, — развел руками Рубин. — Видать, горничная немецкого не знает. В общем, про кофе я понял и кинулся искать в его шкафчиках банку кофе. Твой наказ я помнил, ничего не переставлял и не трогал. Да там и не надо было! Дядя Саша, у него там такой порядок, закачаешься! На каждой баночке — наклейка. А на наклейке написано, что в баночке. На немецком и на русском. Ну, значит, хватаю я банку, где кофе. Там где-то полбанки еще точно есть. Я вытряхнул порошок и пальцем размешал.
Чуть палец не облизал потом, остолоп! Вовремя вспомнил!
Глаза Рубина горели, пальцы подрагивали.
— А потом я сунулся вылезать, а там фрицы! На балкончик вышли и курят стоят! Они с той стороны дома, тебе отсюда не видно должно быть. А говорили они совсем тихо, я едва услышал. Хорошо, что не успел вылезти, вовремя огоньки сигарет заметил.
Бл*ха, как же хорошо! Я слушал сбивчивый от волнения рассказ Рубина, а в душе прямо-таки фанфары пели. И вроде не самое опасное поручение было… Нет, ясно, что поймали — убили бы.
Но здесь везде так. Не грудью на гранату и не против взвода автоматчиков — уже безопасно.
— Ну я тогда шасть — к двери, — продолжил Рубин. — Замок-то изнутри я открыть могу! А он как раз из таких, что снаружи захлопываются. Я, значит, в подъезд высунулся и стою. Слушаю, есть ли кто. Ясно ведь, что если захлопну, назад хода не будет. И вроде никого. Ну я тихонько так щелкнул, и вниз. А тут — бабах! — дверь подъездная открывается и парочка эта… Ну да ты их видел, наверное.
Я в угол вжался, слушаю, как они поднимаются, а сам молюсь: «Сверните уже! Сверните!» А они все идут и идут. Сейчас повернут, и тут-то как раз об мои ноги и споткнутся! Я тогда — вжух! — на самый верх. А там еще лестница на чердак. Я туда! А чердак закрыт! Тогда я повис прямо наверху лестницы, там тень густая, авось не заметят! Так эта парочка, ты представляешь, подошла к двери прямо подо мной. И мужик начал дверь открывать, а он пьяный, пальцы не слушаются, ключи уронил.
А его супружница давай его костерить на чем свет стоит. Говорят по-немецки, а я как будто каждое слово понимаю. Потом они дверь открыли и ушли. А я тогда подумал, что замок этот на чердаке — это не дело, вдруг этого зелья мало будет, и нам понадобится снова к этому фону залезать. Ну я замочек-то этот вскрыл по-быстрому, на чердак залез и по пожарной лестнице спустился.
