Положила свою руку на мою. Сжала пальцы. Заглянула в глаза.
— Саша, я чувствую, что мы с тобой на одной стороне, — сказала она почти шепотом. — Почему бы нам не объединить усилия? Вместе мы сможем много больше…
Она врет. Шестым чувством, пятой точкой, шерстью на загривке, всей кожей я понимал, что она врет. Возможно, не обо всем. Запросто может оказаться, что МИ-6 и Армия Крайова — это правда. Но насчет ее целей здесь она лжет, сто процентов. Ну ладно, девяносто девять. Оставим один процент на чудо. Вдруг я сейчас ошибаюсь, и она на самом деле идеалистка-коммунистка.
Но вместо ответа я смотрел на ее сиськи. Благо, через вырез мне было видно их целиком, да и зрелище было весьма приятное.
— Саша… — ее вибрирующий голос прозвучал у самого моего уха. Щеку обожгло ее теплое дыхание. — Я вижу по твоему лицу, что ты хочешь сказать. Возможно, ты подозреваешь, что я работаю на Зиверса, и сейчас просто хочу спровоцировать тебя, чтобы потом уничтожить… Но это не так, я клянусь тебе!
— Ты не представляешь, как я рад твоему рассказу, — не отводя взгляд от ее декольте, проговорил я.
Потом посмотрел, наконец, ей в лицо. — Думал, что я один здесь такой.
Доминика улыбнулась и облегченно вздохнула. Посмотрела на Оглоблю. Тот выглядел хмурым и наградил меня отнюдь не радостным взглядом, он с трудом поднялся на ноги. Изрядно я его потрепал.
— Теперь, когда мы выяснили все недоразумения, — Доминика выпрямилась, что меня даже немного расстроило. — Саша, это мой старый друг, почти брат, его зовут Анджей Заглоба.
Не знаю, что между вами произошло, но уверена, когда вы узнаете друг друга получше, вы подружитесь.
Оглобля скривил мину, которая явно должна была изображать дружелюбную улыбку, но больше походила на оскал. Он шагнул ко мне и протянул руку. Я ее пожал. Друзьями, ну-ну… Сильно сомневаюсь."
"— Анджей, что с тобой? — тон Доминики стал слегка игривым. — Неужели так себя ведут гостеприимные хозяева, когда к ним приходят гости? Саша ведь наверняка еще не ужинал, да и я голодна…
— У меня тут друг в подполе, — вспомнил я про Митьку.
— Надо бы его освободить.
В подтверждение моим словам откуда-то снизу раздался стук и глухой крик:
— Дядя Саша! Помоги! Вытащи меня отсюда!
Бодренький такой крик, я аж выдохнул с облегчением. Жив, чертяка…
Оглобля хмыкнул и зажег еще одну керосинку. Прошел в комнату, где провалился Митька, и открыл люк. Хитрая дверца така усотроена, что переворачивалась, если на нее наступить. Доминика занла про нее, и прошла явно тоже через окно.
