Он почти кажется трезвым, если бы не шатался, кренясь немного влево. Чертово английское благородство – даже под изрядной дозой шампанского. Алексу безумно хочется ткнуть его королевское лицо в ближайший кустарник.
Он перепрыгивает через скамью, и звук привлекает внимание Генри. Когда он поворачивается, лунный свет падает на его лицо, выражение которого смягчается в полутонах.
– Что ты здесь делаешь? – спрашивает он, продираясь сквозь кусты, чтобы встать рядом с принцем."
"Генри смотрит на него. При ближайшем рассмотрении его глаза слегка косят, остановившись где-то между ним самим и носом Алекса.
Не так уж благородно.
– Ищу Орион, – отвечает Генри.
Алекс издает смешок, взглянув в небо. Ничего, кроме густых зимних облаков.
– Должно быть, тебе реально скучно с простыми людьми, если ты ушел сюда, чтобы таращиться на тучи.
– Мне не скучно, – бормочет Генри. – А что ты здесь делаешь? Разве золотой мальчик Америки не должен развлекать ревущую от восторга толпу?
– Сказал гребаный Прекрасный Принц, – отвечает Алекс, ухмыльнувшись.
Генри поднимает свое совсем не подобающее принцу лицо в небо.
– Сурово.
Костяшки его пальцев соприкасаются с ладонью Алекса, вызвав короткий прилив тепла в этой холодной ночи. Пьяно хлопая глазами, Алекс смотрит на профиль принца, следуя вдоль плавной линии его носа к аккуратной впадинке в центре нижней губы, тронутой сиянием лунного света. Ночь морозная, и Алекс в одном лишь пиджаке, но в его душе разливается тепло от алкоголя и чего-то отчаянного, чему мозг пока лишь силится дать определение.
В саду воцаряется тишина, которую нарушает лишь шум в ушах от бешено бьющегося сердца.
– Ты так и не ответил на мой вопрос, – отмечает Алекс.
Генри стонет, потерев рукой лицо.
– Ты не отстанешь, верно? – Он отводит голову назад, та тихо стукается о ствол дерева. – Иногда все это просто… чересчур.
Алекс продолжает на него смотреть. Порой что-то в губах Генри выражает дружелюбие, но иногда, как, например, сейчас, уголки его рта поджимаются, отражая закрытость.
Алекс почти подсознательно сдвигается с места и опирается спиной о дерево, соприкасаясь плечом с принцем и замечая, как уголок рта Генри дергается. Все это – большие сборища, высасывающие из него энергию, – для Алекса не в новинку. Он не знает, как чувствует себя в таких ситуациях Генри, но мозг, пропитанный текилой, подсказывает ему, что, если бы Генри взял на себя лишь то, что ему под силу, а Алекс – все остальное, это бы весьма помогло.
