Дорогая Фисба,
Хотел бы я, чтоб между нами не было стены.
С любовью, Пирам"
"Алекс вытаскивает из кармана телефон так быстро, что чуть не роняет его на пол, вновь разбив вдребезги. Поиск тут же выдает ему, что, согласно древнегреческому мифу, Пирам и Фисба были любовниками, детьми враждующих семей, которые не могли быть вместе. Они могли общаться друг с другом только через тонкую щель в стене, построенной между ними.
Это уже чересчур, черт подери.
Все, что Алекс делает дальше, он помнит как в тумане.
Все, что ему необходимо, – это добраться из точки А в точку Б. Достав мобильник, он набирает сообщение Кэшу: «Какие планы на следующие 24 часа?» Вытащив кредитку, которая предназначается для экстренных нужд, он покупает два билета на самолет, первый класс, прямой перелет. Посадка уже через два часа. Международный аэропорт Далласа – Хитроу.
Захра едва не отказывается нанимать для него машину, когда Алекс «имеет наглость» позвонить ей со взлетной полосы Далласа. Когда он приземляется в Лондоне около девяти вечера, уже темно и льет дождь.
Выйдя из машины у задних ворот Кенгсинтонского дворца, они с Кэшем тут же мокнут насквозь.
Наверное, кто-то связался по рации с Шааном, потому что он уже стоит в дверях в апартаменты Генри в безупречном сером пиджаке, неподвижный и абсолютно сухой под своим черным зонтом.
– Мистер Клермонт-Диас, – произносит он. – Какая честь.
У Алекса нет на это времени.
– Отойди, Шаан.
– Мисс Бэнкстон позвонила заранее, чтобы предупредить, что вы уже в пути, – говорит он, – о чем вы могли догадаться по той скорости, с которой вам удалось пройти через наши ворота.
Мы подумали, что будет лучше, если вы поднимете суматоху где-нибудь в более уединенном месте.
– Отойди.
Шаан улыбается с таким видом, словно ему действительно нравится наблюдать, как два несчастных американца медленно мокнут под проливным дождем.
– Вы же знаете, что уже довольно поздно, и я вполне могу попросить охрану убрать вас отсюда. Никто из членов королевской семьи не приглашал вас во дворец.
– Чушь собачья, – огрызается Алекс. – Мне нужно увидеть Генри.
– Боюсь, что я не могу позволить вам этого сделать. Принц не желает, чтобы его беспокоили.
Огромные капли дождя капают Алексу прямо в глаза. Обойдя Шаана, он принимается кричать в направлении окон спальни принца, в которых горит свет:
– Твою мать… Генри! Генри! Ты, чертов ублюдок!
– Алекс… – раздается позади него беспокойный голос Кэша.
