– Он зажмурился, на секунду, ему показалось, что он увидел маму в полный рост. Невольно он даже протер глаза. Механически сказал:
– Один запах чего стоил!
Ему в самом деле почудился натуральный запах коровьего масла. Он тяжело оглянулся. Но ничто не показывало, что где-то от чего – то может появиться такой запах. Галлюцинации у него, что ли?
– А виски-то что трешь? Голова болит?
Савва отнял руки от головы. Прислушался к своим ощущениям. Чувство онемения и боли отошло. Такое тоже с ним случалось, но очень редко.
– Как будто все нормально теперь.
– Э – э, брат, ты чего-то совсем того…, – Михаил испытующе посмотрел на него, – будешь сегодня у врача, все ему расскажи. Негоже мужику в сорок семь лет быть таким нездоровым. Ты же младше меня!
– Ладно тебе! Рано ты меня списываешь, – усмехнулся Савва, – ем, как слон, вот и последствия такие.
– В самом деле, ты заметно прибавил в весе…Ну, а вчера ты скорую вызывал… Может, это продолжение вчерашнего? Может, тебе лучше домой пойти прямо сейчас?
Савву уже раздражала настойчивость Михаила, с которой он выспрашивал и выпытывал.
– «Наш Армян» отпустил меня в обед. Надо немного поработать. Да, вот – уже все прошло. Ни тошноты, ни головной боли.
Савва поднялся. Конечно, он преувеличивал, что все хорошо. Но не хотелось выступать в роли мученика. В другой бы раз, может быть, и сыграл эту роль. Сейчас не хотелось. Савва почувствовал, как будто все внутренности у него жухнули вниз к ногам. А ноги ватные. Перед глазами поплыли яркие кроваво – желтые точки. Чувствуя, что бледнеет, Савва ухватился за корявый ствол дерева.
Он отвернул лицо в сторону, чтоб Михаил не наблюдал его. А тот, и так отвлекся: кто-то издалека с ними здоровался. Пока они перекинулись двумя словами, Савва усилием воли пришел в себя так, что, когда Михаил обратился к нему он был уже в порядке.
– Что-то ты мне не нравишься сегодня, – светлые глаза смотрели вопросительно, – может, Савва все-таки пойти тебе домой прямо сейчас?
– Да ну, – нахмурился Савва, – сказал же, рано еще.
Михаил еще раз посмотрел на его лицо с зеленоватым оттенком.
– Не выдумывай. Что рано? Болезнь не спрашивает рано или не рано. Давай, иди, я сам все сделаю.
Савва медленно поднялся.
– Ладно, уйду. Давай вот это бревно только перетащим тебе, а там уже кого-нибудь попросишь помочь, сейчас немного отдышусь, спешить нечего, не на пожаре, – наигранно – бодро проговорил Савва. «Что за ерунда со мной происходит?» – думал он раздраженно. «Дожился – хватает, как старичка какого».
