– Я же вам говорила, что сначала надо было покрыть полы, – ругала их Аница. – А вы боялись, что потом не отмыть известь. Как будто вы бы ее отмывали.
– Ты же не настаивала, – оправдывался Семен.
– Так разве я думала, что вы дождетесь зимы? – с раздражением отвечала жена. – Уже больше года я здесь, а что вы сделали в доме? Поражаюсь вашей лени! – продолжала она распаляясь.
Всегда спокойная и выдержанная Аница, даже ругаться не умела. Это действительно надо было ее довести до крайности, чтоб она собралась выразить свое недовольство такими чуть ли не матерными словами.
Собственно недовольство братья ощущали постоянно, но оно не высказывалось. Почти. Сегодня была одна из ее редких вспышек:
– Ты не думай, что, если я молчу, значит мне все нравится, и что я буду терпеть такого мужа. В один прекрасный день возьму ребенка и до свидания. Больше нас не увидишь.
– Да, что ты Аница, – скрывая свой испуг, старался замять разговор Семен, – ты же видишь, комната почти сделана.
– В которой ты собираешься теперь поселиться? – в вопросе звучала ирония или даже издевка.
– Так перебирайся туда. Или брата отправь в ту комнату.
– Да, ладно Аня. На следующий год, все будет нормально.
– Когда же? Весной – нет: доскам надо высохнуть. Значит только к концу следующего лета. В лучшем случае. И это столько времени я и моя дочь должны нюхать ссанки твоего брата?
Семен молчал.
– Молчишь? Ну тогда не удивляйся, если завтра меня не увидишь в своем замечательном доме, – грозно заявила жена.
Ребенок заплакал и Аница бросилась в дом, не дав мужу открыть рот в ответ. Семен вяло посмотрел вслед. Ну и штучка эта Аня! И как она свалилась ему на голову. Конечно, он испугался ее угроз. Семен не сомневался, что его жена может такое сделать. Другая может нет, а эта точно может. Она вся в свою тетку Ирини. Семен нутром чуял, какая у нее тетка: палец в рот не клади – откусит. Муж бросил. Теперь живет одна. Не плохо живет, как будто. Хотя дочь от нее во второй раз уехала. И старшая дочь, жена говорит, теперь в тех краях.
Видимо, эта тетка Ирини еще та стерва, раз от нее родные дети бегут.
Надо было что-то делать, а то от женушки все, что хочешь можно ожидать. Ну и порода у них! Влип же он… Набычившись он вошел в комнату. Аня кормила ребенка грудью. Увидев его, она отвернулась с ребенком спиной к нему, чтоб не было видно, как она кормит.
– Слушай, ты это брось, – начал он. – Я тебе не бродяга какой-нибудь, чтоб так со мной разговаривать.
