Не успел появиться, уже хвалят его, как врача. Я его деда еще помню, Бил-билом его звали, редким был человеком!
Костас заинтересованно посмотрел на Савву:
– Получается, Алексис – брат твоей бывшей? Интересно…
Как только речь зашла о его бывшей, Савва бесцеремонно сменил пластинку.
– Я-то думал за деньги поступают только в Казахстане. Наташа, тоже за деньги поступала. Никогда бы не подумал, что в Минске, столице Белоруссии поступить в ВУЗ можно таким образом.
– Да, Савва. Я тоже так не думала, – вступила в разговор, подошедшая с другого конца пасеки, Марица.
– А вот умные люди надоумили. И в Москве так, и в Краснодаре, всюду. Так что ты тоже готовь денежки для Кати. У нас много знакомых в разных городах. Куда захочет туда и поможем поступить. Жаль, конечно, что год пропал, но это не беда: на второй год поступит. Наташа твоя тоже не сразу после школы поступила, а вот работает и прекрасно у нее получается, хвалят ее.
– Спасибо, спасибо Марица. Да, надо что-то делать с Катей, – согласился он.
Савва еще ничего не говорил дочери.
Ему нужно прикинуть, хватит ли ему дать взятку, а потом содержать Катю, пока она будет учиться. Заманчиво, конечно, но уж очень недешево.
Савва помахал знакомым рабочим. Он уже шел к своему рабочему месту. «С другой стороны, – думал он, – надо хоть немного за душой иметь. Нет, все-таки надо отправить ее на учебу. Ирини помогла Наташе и Женю сейчас учит, а его долг помочь Кате».
Савва поплевал на ладони, потер их и ухватился за бревно, которое Иван уже ухватил с другой стороны.
Поставили на козлы. Через минуту завизжала пила. Начался рабочий день.
* * *"
"Братья Апостолиди ничего и не сделали за прошедший год. В мае родилась дочь. Пока отмечали рождение, пока прошли, в связи с этим, первые дни привыкания к новым заботам, прошло лето и наступил сентябрь. Наконец, Семен с Петро принялись за соседнюю комнату. Поштукатурили ее довольно быстро по их меркам: за две недели. Долго думали: то ли сначала побелить, а потом накрыть полы или, наоборот – сначала покрыть полы.
Решили побелить сначала. Целый месяц не могли найти хорошей извести. Побелили в начале октября. Аница сказала, что надо было побелить еще два раза, с грехом пополам это было сделано к концу октября. В ноябре, наконец, они принялись за полы. Но вдруг наступили такие холода, что невозможно было что-то делать. К тому же после работы, ночью ни одному не другому брату делать ничего не хотелось. Да и доски для пола отсырели, крыть ими было нельзя.
