А как же! Все-таки замуж выходила первая племянница, да и как-никак жених был джамбульский, ее протеже. Зато в Осакаровке свадьба прошла на самом высоком уровне. Гостей навалило огромное количество, раз в десять больше, чем в Джамбуле.
Аница и ее родные часто потом вспоминала, как здорово прошла ее свадьба. Какая выдалась хорошая погода. Как много людей пришло поздравить ее! Через неделю молодые уехали в Джамбул. Да, хорошая была свадьба! Погуляли на славу! Ирини сожалела, что Наташа не поехала в Осакаровку. Дочке надо было ехать на новое место жительства и работы, в Красную Поляну.
* * *Катя Александриди не поступила в институт. Удивительные дела творятся в этой стране! Справочники говорят одно, а делается другое. В институте ей заявили, раз она из Адлера, то пусть поступает в Краснодарском крае. Хорошо, а Джамбул и Адлер не в одной стране? Не в СССР? Или взятки хотели? Еще надо знать, кому ее дать. Катя сообщила о своем решении приехать слишком поздно, чтоб успеть найти человека, с кем можно было договориться и передать взятку.
А тут даже документы не взяли! Наташа очень расстроилась, ведь это она уговорила сестру поступать в ее институт. Но, ничего, Катя, кажется, не растерялась и с удовольствием поступила ученицей в магазин.
Двадцатого августа Ирини шла провожать Наташу к автобусу. Женя уже уехала в Алма-Ату. Настроение было нехорошее, тоскливое. Каково матери провожать дочь, хоть и такую, как Наташа, к которой и на дохлой козе не подъедешь. Все ей не так, вечно чем-то недовольна.
Яркий, солнечный день только начинался. В воздухе невесомо порхал какой-то пух, тополиный что-ли. Оставалось немного времени до самолета, опаздывали, и свой переулок они почти пробежали. На углу Галантерейной фабрики и улицы Ниеткалиева остановились, попрощались. Ирина благословила, провела по спине крест.
– Ну счастливо тебе устроиться на новом месте.
– Спасибо, мама.
Ирини в последний раз посмотрела ей вслед. Наталья шла на остановку с чемоданом в руках и черной сумкой через плечо.
С собой взяла свою одежду, обувь, кое-какие учебники. Постель не взяла. Зачем брать лишнюю тяжесть, если будет жить у дядьки.
Наташа оглянулась, махнула рукой и зашагала быстрее.
Отношения со старшей дочерью постоянно были натянуты. Наташа всегда больше любила отца. Тот никогда ее пальцем не трогал. Любовь к нему прошла, по недавним признаниям самой дочери, когда он поймал ее на том, что она отрезала свежий кусочек сала, а не пожелтевшее с краю.
