Теперь ее не стало, умерла после долгой болезни по женской части. Золовка не любила ходить по врачам, вот и запустила болезнь. По воскресеньям, Роконоца с Ксенексолцей ставили ей свечи в церкви за упокой рабы Божьей Кирияки и часто плакали, вспоминая красавицу – Кицу. Она и в старости была хороша.
Все чаще и чаще вечерами, за вязанием, Роконоца вспоминала свою тяжелую безрадостную жизнь. Перед глазами вставали ее умершие дети, муж, родные. Мучил вопрос: живы ли в Греции брат, сестра? Где они? Где похоронен отец? Беспокоили мысли о жизни дочери в Джамбуле.
Как теперь она решит поступить? Сумеет ли опять простить мужа или бросит его? Как тогда все сложится у ее дочерей? Болела душа за внучку Наталию, которая только выходила в самостоятельную жизнь. Последнее время ее больное сердце совсем ослабло.
В тот день, вечером, как всегда, Роконоца вышла встречать свою корову. Пастух гнал стадо с пастбища обычно в семь вечера, а в этот день он припоздал минут на двадцать. Кики, Парфена и Роконоца стояли на улице и, поджидая коров и телят, разговаривали.
Вдруг Роконоца побледнела и схватилась за сердце, как бы оседая на землю.
– Что такое, воскликнули они обе и бросились ее поднимать. Крикнули детям вызывать скорую. Спасибо у соседей был телефон. Скорая приехала быстро. Сделали укол, сказали соблюдать покой. Парфена ушла ненадолго. Пришел Яша. Подошел к кровати, спросил в чем дело. Мать не открывала глаза, сказала, чтоб не беспокоился, все в порядке. Голос был слабый. Генерал постоял, потоптался, переговорил с Кики.
Сестра тоже сказала ему не беспокоиться, она решила переночевать у них дома. Генерал вышел во двор. Пришла Аница. Испуганно посмотрела на бледное лицо бабушки, которая прежде почти не болела. Роконоца открыла померкшие глаза. Аница подошла к ней, погладила ей руку. Кики наблюдала за тяжело дышащей матерью, предлагала ей попить. Ей казалось, что у нее от тяжелого дыхания пересыхает горло. «Неужели это конец?» – с ужасом думала она. Ни разу ей не приходилось видеть маму в таком состоянии.
Всякое было, но далеко не так. В голову втемяшилась мысль, что она так и не отдала ей деньги, которые занимала недавно. Они лежали приготовленные уже с неделю. Мелькнуло: «Надо сегодня же отдать». Она отозвала дочь:
– Аница, сходи домой и принеси деньги, завернутые в бумагу. Ты знаешь где.
Дочь ушла.
Роконоца лежала, вытянувшись и, как будто дыхание стало ровнее. Через минут пятнадцать Аница вернулась.
