– Пусть только трепыхнутся, – на одну ногу встану, другую оторву.
Это был обычный их разговор после мужевой очередной попойки. Испуганные дети разбегались по углам и ждали, когда все утихомирится. Старшая Аня всякий раз грозила вызвать милицию, но в последний момент мать останавливала ее: не хотела позориться. Ирини однажды попала, как раз после такого побоища. Она подошла к Ваське и пригрозила тюрьмой за побои. Василий попытался погнать ее из дома, но заплетающийся его язык в тот день, издавал мычащие звуки и Ирини большей частью смеялась над ним.
Василию ничего не оставалось, как переползти в другую комнату и хлопнуть дверью.
У тети Сони теперь жили квартиранты, две студентки технологического института. Одна из них ее родственница из Чимкента. Девчонки днем учились, а вечером в основном помогали тете Соне делать цветы. Им хотелось заниматься своими делами, но тетя явно ждала их бесплатной помощи, и они вынужденно работали. Ирини не нравилось это. Тетя Соня всегда была прижимистой насчет денег, но нельзя же наживаться за счет чужого труда.
И зачем столько денег ей? Сын работяга, теперь отец четверых сыновей, обеспечивает семью так, что можно позавидовать. Ее деньги не сделают ему погоды. Но тетя Соня хочет после себя оставить сыну наследство."
"Ирини снились сны каждую ночь, одни интереснее и длиннее других. По утрам она занималась их разгадкой… Чаще всего ей снилось, что кто-то тонет или теряется. Снилась мама, братья, сестра, друзья, дети, но никогда Савва. Удивительное дело! Однажды он все-таки приснился.
Как будто он упал и не может подняться, и она видит, что ему больно, смотрит, а лицо от удара посинело с одной стороны. Она заметалась, стала прикладывать смоченное в холодной воде полотенце. Полотенце все время куда-то исчезало, и она его долго искала, а мама ее помогала его разыскивать… Какой-то мучительный сон. Утром она видела, как он уходил живой и здоровый. Ирини вздохнула: слава Богу, ничего с ним не случилось, да и, что могло случиться?
Случилось очень скоро после этого сна другое: умерла Роконоца, ее нежно любимая мама.
Случилось это неожиданно в одночасье, как рассказывала Кики.
* * *Роконоца тяжело перенесла кончину золовки Кицы, сестры покойного мужа. Сын ее, Иван Стефаниди, похоронил ее на Девятом поселке, где мать прожила с ним все время после высылки; поставил ей богатое мраморное надгробие. Для Роконоцы она была близким родным человеком с тех пор, как вышла замуж за ее брата Илью Христопуло.
