Эллинцам должно быть интересно, как говорили их прародители. Мы сумели сохранить их язык в первоначальном виде.
– Да, что об этом теперь говорить. Лишь бы все утряслось с переездом, а язык – это не самое страшное. Здесь, когда мы оформляли документы, в паспортном столе на нас смотрели, как на предателей и врагов. Надоели мне эти русские и в придачу к ним казахи. Они здесь хозяева жизни, а ты какой-то клоп – холоп против них. Надеюсь, в Греции, меня, грека, никто не оскорбит косым взглядом.
Савва сам думал об этом часто. Везде и почти всегда его греческая национальность мешала ему чувствовать себя полноценным человеком. И он даже свыкся с этим. А что делать? Такова жизнь! Ирини, в этом плане, не имела проблем, она белокожая и голубоглазая, похожа на русскую. А вот ему смугляку с горбатым носом, приходилось переносить всю красоту, замаскированного, но, все – равно, презрительного к себе отношения.
В тот день он вернулся домой и написал письмо своей тетке Елене, сестре тети Раи, в Грецию.
Она редко, но писала, присылала фотографии своего мужа, детей, давно взрослых людей. Раза три присылала виды Афин. На красоту столицы Греции Савва, Ирини и дети смотрели, как на что-то сказочное, далекое, которое им никогда не суждено увидеть. «А может и мне переехать туда? Если тетя поможет, возможно, это самый лучший вариант. В самом деле, греки должны жить на своей родине и тогда никто не будет тебе тыкать, что ты вообще никто здесь, и никаких прав не имеешь, сын врага народа».
"
"Савва один из первых получил из Краснодара документы о реабилитации отца. Молодец, тетя Рая отвезла его письмо в Краснодар. Потом многие греки, взяв у него адрес, тоже писали в Краснодар по тому адресу и тоже получили такие документы. А все – равно, хоть и реабилитированные, и уже не дети врагов народа, а все ж, по – прежнему, греки здесь чужие, второсортные люди, как бы не все, но многие русские не прикрывались интернационалистскими идеями о равенстве.
Немцы тоже, на взгляд Саввы, считались людьми второго плана.
Письмо в Афины для тети Лены с семейной фотографией почти трехлетней давности (почему они никак не соберутся сфотографироваться снова?), с надписью «Дорогой тете Лене от семьи Александриди. 11 января 1968» было готово. Завтра он его отправит.
* * *Ну и соседка у нее! Ирини задыхалась от такой наглости.
