Илья пристально, прищурившись посмотрел на нее, насмешливо скривив губы. Он явно размышлял, что делать: то ли шарахнуть эту наглую заступницу, то ли достойно ответить. Со словами у него всегда было туговато. Ему легче было разговаривать кулаками:
– Сестра твоя, такая же отпетая дура, как и ты, – наконец, процедил, Илья, набычившись и не глядя ни на кого. Кики испуганно переводила глаза с мужа на сестру.
Разъяренная Ирини встала в стойку, руки в бока, сказала резко, как отрезала:
– На дурака, по всему, ты больше похож, во-первых, а во-вторых, еще раз увижу сестру в слезах, пеняй на себя.
Не побоюсь тюрьмы, сама топором зарублю, если мои братья тебя не пристукнут.
Было видно, как вздулась вена на виске Ильи и по скулам прокатились желваки. Казалось, сейчас он бросится на нее и забьет до смерти. Ирини стояла перед ним бледная, но не отводила глаз. Налитые ненавистью глаза Ильи вдруг прижмурились, и он усмехнулся, деланно, с презрительной миной, ответил:
– Смотри, какая смелая, напугала прямо-таки меня.
А твоих братьев я в гробу видал. Пусть придут, посмотрим кто кого!
– Не сомневайся, без головы точно оставят, – последовал язвительный ответ."
"Грозно сверкнув глазами, Илья быстренько поднялся, пошел вниз по ступенькам и ушел на улицу. Ирини с Кики облегченно вздохнули.
– Как ты могла решится, он же ненормальный. Господи, Слава Тебе, Господи, что он удержался и не ударил тебя! Что бы было?!
– Ничего бы не было. Я б его убила…, наверно.
– Ну, Ирини…, – Кики покачала горестно головой, – ну, и смелая же ты.
Почему я совсем другая? Забил он меня. Я даже разговаривать с ним боюсь.
– Господи, да, как же ты его терпишь? Заявила бы в милицию, его бы живо проучили.
– Да, неудобно, а потом, ведь после милиции он домой придет и меня убьет. Кто станет спасать меня? Дети? Они так напуганы, что, когда он дома, боятся двигаться по – дому. Все ходят по стойке смирно, даже Алекси.
– Брось его!
– Куда я с тремя детьми? Он ведь хорошо работает, много зарабатывает.
На еду денег дает.
– А остальные куда девает?
– Не знаю. Прячет. Иногда выпьет, тогда Алексею дает. Иногда много. А я потом у сыночка прошу отдать их мне.
* * *Свадьба Аницы Александриди и Тимы Халкиди показалась всем яркой, красивой, запоминающейся. Было много браги, водки, вина, смеха, плясок. Невеста и жених очень смотрелись, как говорится, были друг другу под стать: ярко выраженные крупные греческие черты лица, оба высокого роста, справные телом.
