Роконоца сразу ухватилась за Наталию, а та – как уцепилась за бабушку, так и не отходила от своей яи, ревниво посматривая, как сестры подбегали к бабушке и, как она их целовала. Харитон и Генерал обняли, по очереди, сестру. Кики подхватила Женю и дала подержать ее своему Алексе. Эльпида с Ирини долго не могли разжать объятия.
– А Георгий где? – спросила, оглядываясь Ирини.
– У деда Самсона. Они друг без друга не могут, – засмеялась Эльпида. Я ему побоку.
– То же и у нас с Наташей. Подай ей яю Роконоцу и больше ей никто не нужен.
Генерал, приехал за ними на недавно приобретенной «Волге». Купил наконец! Роконоца рассказывала, как он переживал, что у Митьки Харитониди есть машина, а у него нет. Работал, как проклятый и через год, добился своего: купил почти новую за девять тысяч рублей. Такие деньги угрохал!
Он повез чемоданы и Роконоцу с Наташей и Катей, остальные пошли пешком. Харитон нес Женечку. Всю дорогу взахлеб рассказывали и расспрашивали друг друга, заглядывая друг другу в глаза, радуясь встрече.
– Наверное, не надышусь нашим воздухом, – говорила Эльпиде, горя счастливыми глазами, Ирини.
"
"– Ну, воздух, как воздух, – что в нем особенного? – удивлялся, раздувая ноздри и, как бы нюхая его Харитон
– Э-э, Харик, ты не чувствуешь его, ты не уезжал отсюда, а вот попробуй отлучись даже на неделю, тогда поймешь.
– И в самом деле, дальше Осакаровки я не бывал. Нет, раз ездил в Караганду с Генералом.
– Ну и как?
– Домой хотелось, это да. Но про воздух не помню.
– Знаешь, чем пахнет наш воздух?
– Интересно, чем же?
– Пылью, навозом, свиньями, коровами…
– Ну и что ж хорошего в таком воздухе? – спросила Кики.
– Ну как, что хорошего? Это ж воздух моего детства, молодости, как вы не понимаете?
Ирини шла, озираясь, рассматриваю все кругом. Удивляясь новым добротным домам, главной дороге, которую расширили и засыпали гравием. Как домой дошли и не заметили, хотя прошли около километра.
Наташа и Катя уже носились по двору, гоняя уток и кур. Маленькая Женя таращила глаза на кудахтающую и крякающую птицу, крепко уцепившись за мамину руку.
Ирини вздохнула запах родного дома. Ничего не сказала, вошла, присела на край кровати.
– Ну как родной дом? – спросил, вошедший следом, Генерал.
– Такой уж родной, другого не надо! – ответила грустно Ирини.
– Ну, а что ж так уж грустно, небойсь у тебя теперь свой родной дом, свои запахи. Совсем другие, кстати. Ни тебе ни запахов скотины, ни навоза. Городская теперь, как-никак, – весело подмигнув, заметил Генерал.
