Ну как было не пойти ему навстречу. Да и самим друзьям хотелось пройтись по городу, где прошли их студенческие годы. Решили пойти через парк на рынок и, если Мишутка не устанет, не захочет еще спать, можно будет зайти в магазины. Харитон получил от Эльпиды задание купить новые стаканы и тарелки.
Дом Власиных находился чуть ли не на окраине города. Сели, в набитый людьми троллейбус. Харитон чувствовал себя неловко, очутившимся плотно прижатым к Анастасии, дыша ей в затылок. Кое-как доехали до центра. В парке с репродуктора лилась музыка.
Мужской голос пел Харитонову любимую песню: «Ах, эта девушка, меня с ума свела, разбила сердце мне, покой взяла-а-а…» Как ни странно, народу в парке хватало, особенно молодежи. Видимо, хорошая погода погнала их из надоевших стен домов. Всем хотелось свежего воздуха, почувствовать веяние наступающей весны. На влажных еще скамейках сидели и молодые, и пожилые люди, некоторые из них с внучатами. Асфальт был чистый с множеством луж. В парке, среди редко насаженных деревьев, преобладали островки с грязным, тающим снегом.
Мишутка восседал на дядиных плечах. Видел далеко и, показывая пальчиком, все восторгался то одной, то другой панорамой. Покатали на пустующих скрипучих качелях мать с сыночком. Сезон еще не начался, и все карусели и качели скучали, ожидая своего времени.
Полазив по карусельным лошадкам, Мишутка, наконец, успокоился и послушно снова водрузился на плечи дяди. Они направлялись на выход из парка, как вдруг Мишутка закричал:
– Папа! Мама, вон папа! Я вижу его!
Все завертели головой.
Мишутка показывал сверху прямо перед собой.
– Мишенька, что ты выдумываешь! Просто, тот дядя похож на твоего папу, – сказала Анастасия, папы нет в городе. Он в командировке.
Но ребенок не слушал ее:
– Папа, я здесь! – звал он. – Иди сюда! Мама, вон папа!
Харитон видел, как побледнела Анастасия, впившись глазами в мужчину в черном пальто, в черных же брюках идущего под руку с какой-то молодой девушкой. Вернее, девушка, очень молодая, чуть ли не подросток, держала его под руку, плотно прижавшись к нему.
Было уже поздно, когда до Александра Власина дошло, что детский голос зовущего папу, был именно голосом его сына. Секунд несколько он растерянно смотрел на всех, затем шагнул к отпрянувшей Анастасии.
– Настя, т-ты не думай…, это, – он скривил рот, завертел головой, силясь быстро что-то придумать в свое объяснение
– В штат-с-ком? А где же т-твоя ф-форма? – проговорила, заикаясь Анастасия, пристально оглядывая его спутницу.
