К одиннадцати утра, в воскресенье, Иван Балуевский и Митя Харитониди уже стучали в дверь дома Власиных. Затопали детские шаги и звонкий голосок спросил:
– Кто там?
Иван заулыбался:
– Такой шустрый пацан. У-у-умный! – кивнул он Харитону в сторону двери. – Миша, малец, это твой родственник, моряк. Знаешь такого? – ответил через дверь Иван."
"– Дядя Ваня! – послышался захлебывающийся визг. – Мама, мама! Дядя Ваня приехал, открывай. Быстрее, быстрее, – в голосе было столько детского нетерпения.
Харитон чувствовал, как застучало сердце и кровь прилила к щекам.
Дверь раскрылась и выглянула немного растрепанная, небрежно заколотыми на затылке непокорными волосами, хозяйка дома. Глаза ее искрились и искали Ивана. Харитон стоял за ним, но сразу обратил внимание на ее платье с низким вырезом, почувствовал, как погорячел лоб, застучало в висках. Пока Мишутка визжал, оседлав шею дяди, Анастасия, притушив удивление, кто же знал, что брат будет не один, приветливо кивнула обоим и пригласила войти.
Заметив смущение Харитона, она накинула на себя тонкую, палевого цвета, пуховую шаль, тем самым закутавшись под самый подбородок и принялась накрывать стол.
Муж ее уехал еще два дня назад в командировку и должен был вернуться назавтра. Иван в тот же день уезжал назад на службу в Новороссийск. Посидели, поговорили. Анастасия сердечно поздравила Харитона с женитьбой. От ее самых лучших пожеланий у того странным образом кровь опять бросилась в лицо так, что Харитон вынужден был сделать вид, что сбивает соринку с брючины.
Как раз Мишутка перелез с рук дяди на колени дяди Харитона и заговорил с ним о своих детских делах. Митька-Харитон почувствовал, как кровь немного схлынула. Мишутка взгромоздился ему на плечи, и он поднялся подошел к окну.
Настя с удивлением глянула на сына.
– Мишутка, вот так новость! Ты же никого, кроме родных не признаешь! И вдруг залез на дядю Харитона…
– Он, сестра, чувствует сердцем настоящих мужчин! – весело отреагировал Иван.
На улице ярко светило солнце.
Заговорили о хорошей погоде. И вправду, ветер утих. Солнечный день манил прогуляться. Мишутка просился на улицу и все напоминал:
– Дядя Ваня, а помнишь, ты обещал меня в парк сводить, помнишь?
– Помню, а как же!
– А когда ты меня поведешь? Посмотри в окошко, видишь солнышко светит? Мама говорила, что, когда солнышко, мне можно выйти на улицу. Правда, мам, можно? И в зоопарк ты тоже обещала мне, мам, помнишь?
Ребенок, без конца говорил и теребил взрослых.
