Глаза мадам Теллер изменились: лишенные белков, они стали похожи на пустые черные окна. Не сомневаюсь, что теперь они будут являться мне в кошмарных снах.
– Ты – глупая, беспечная стрекоза, которая не боится опалить себе крылья! О, ты найдешь ответы еще до конца этого Круга, только не забудь о цене, которую придется заплатить! Помни: человек, ищущий знания, словно ходит под кручей. Знание падает на него, как камень, сорвавшийся с обрыва!
Снова щелкающий смех пробрал меня до костей. Я проворно бросилась к двери.
– Ради милосердия к тем, кто тебя любит – выбери третью дорогу! – крикнули мне вслед.
Эти слова прилетели мне в спину, когда я выбежала в переднюю. Обе сестры уже ждали меня там. Серая служанка с бесстрастным лицом и пустыми рыбьими глазами снова отворила дверь, в которую ворвался туман. Мы втроем с облегчением вывалились наружу.
– …И запомни, что ты – связующая цепь между теми, кого оставишь, и теми, кого найдешь! – долетело нам вслед, после чего дверь наконец-то захлопнулась. Слава богу.
Уже совсем стемнело, на окрестных домах зажглись фонари. Я хватанула полной грудью живительного эшентаунского воздуха, пропитанного сыростью, уличными запахами и угольной пылью. Как же хорошо!
– Уф! – выдохнула Селия, сердито посмотрев на сестру: – Ты должна мне как минимум три визита в магазин мадам Пэлхем! Это было жуть как страшно!
– Он любит меня! – воскликнула счастливая Селина, эйфорию которой не могли нарушить никакие мрачные пророчества. Уж не знаю, чего ей там привиделось в тазу, но это вознесло ее на небеса.
– Я знала, знала, что это отец Меллинга настраивает его против нас! Я видела его лицо – отвратительный скрюченный старик с седыми патлами, в круглых очках и с большим ртом, как у жабы! Он стоял перед картотечным шкафом, мерзко хихикал и потирал руки, вот так! – Селина очень похоже изобразила хорошенького алчного кареглазого старикашку.
В моей голове будто сдвинулись какие-то колесики, все-таки страх не совсем отшиб мне разум. Я задумчиво спросила:
– А не было ли у него кольца-печатки с черным камнем на правой руке?
– Кажется… да, действительно! Но как ты узнала?
– Очень интересно.
Портрет, столь живописно нарисованный Селиной, разительно напомнил мне одного джентльмена, который, в отличие от Меллинга-старшего, постоянно проживал в Эшентауне, и имел такое же отношение к светскому обществу, как гусеница к яблоку.
– Вы что, не могли найти другого времени для разговора? – сердито воскликнула маленькая Селия.
