Сжав его в ладонях, гадалка монотонно забормотала заклинания. Ее голос был похож на шелест сухих листьев, гонимых ветром. Затем она коснулась камнем глаз, губ и волос Селины и положила его на край миски. К моему удивлению, камень не плюхнулся в воду, а покатился по ободу блюда.
– Держи руками чашу и смотри, – сказала гадалка изменившимся низким голосом. Сама она положила ладони поверх рук Селины и тоже уставилась в воду.
Эта сцена внезапно напомнила мне наше с Лайбстером приключение у озера, отчего мне стало не по себе.
Вероятно, мадам Теллер пользовалась для гадания схожими методами. В комнату бесшумно, как туман, проникла та «серая девушка», горничная. Присев у окна, она взяла инструмент, похожий на маленькую арфу, и затянула протяжную песню. Мелодия была такой странной и жуткой, что я вся похолодела, словно дотронулась до трупа. «Чешуйчатый» камень не успел сделать и десяти оборотов по краю чаши, а мы уже прониклись мистическим настроением по самые жабры. Селия притихла, глядя на происходящее круглыми расширенными глазами.
Селина с хозяйкой, сидя со сцепленными руками, казалось, пребывали в другом мире, о котором не пристало ведать душе смертного.
Когда я уже готова была вскочить, завопить, сделать что угодно, чтобы разбить эту вязкую, жуткую магию, творившуюся здесь, песня умолкла, а гадалка быстро забормотала:
– Любовь его к тебе не угасла, но преградой между вами – этот старик. Запомнила? Теперь хватит! Отпусти его!
Камень задымился, но мадам Теллер, сделав отвращающий жест, сбросила его в воду.
Сидевшая на стуле Селина покачнулась, ее повело, и она едва не упала. К ней подскочила проворная Селия с флаконом нюхательной соли и быстро привела сестру в чувство.
– Все ли ты узнала, что хотела? – спросила мадам Теллер уже обычным, нормальным голосом.
– Да, благодарю вас, – пролепетала бедная девушка.
– Может быть, у твоих подруг есть вопросы? – Мадам Теллер обвела нас взглядом маленьких, холодных, как камешки, глаз.
Селия испуганно затрясла головой. Я мечтала лишь поскорее убраться отсюда.
Проклятая гадалка перехватила мой взгляд, и ее лицо рассекла хищная улыбка:
– О, – прошептала она, засмеявшись, – я вижу тут целый клубок вопросов! А сколько дорог – одна, две, три!"
"Ее сухой смех был похож на щелканье мертвых костяшек. Я хотела зажмуриться – и не могла. Страшная женщина надвигалась на меня, как гора. Серая тень ползла за ней следом, занимая уже добрую половину комнаты. Я спиной осторожно отступила к двери.
