— Жаль, что я не могу остаться и узнать об этом, как можно подробнее. Я и зашел к вам всего на минутку поздороваться. — С сожалением проговорил он.
— Жаль… — Согласились мы с Варей. — Что ж тогда будем рады все вам рассказать в другой раз.
Я посмотрела на Варю, перед глазами встала ее история-исповедь и почему-то мне вспомнилась судьба другой любви, о которой я за свалившимися на меня событиями и впечатлениями совсем позабыла. И мне очень захотелось исправить это упущение.
— Дима, — я уже давно часто обращалась к нему именно так, даже при девчонках, — могу ли я обратиться к вам с еще одной просьбой?
— Да, конечно! — С готовностью отозвался он.
— Думаю, к вам в министерство должна стекаться самая разная информация… — начала я нерешительно. — Помните графа Резанова? Того самого, который из Японии отправился в Калифорнию чтобы заключить договор на поставку продовольствия нашему поселению на Аляске? Нам как-то за обедом об этом князь Долгорукий рассказывал…
— Да, конечно, помню.
— не понимая к чему я клоню проговорил Заславский.
— Так вот… Не помню, то ли князь Долгорукий, то ли кто еще мне поведал, что Резанов собирается жениться на дочери тамошнего коменданта, но она не православная, а католичка. И потому нужно испросить разрешения на брак у папы Римского. Вот Резанов и хочет приехать и просить Императора ходатайствовать за него перед папой.
— Да? — удивился мужчина.
— Что ж, это его право.
— Я понимаю… — снова замялась я. — Но я хотела бы узнать, не покинул ли он Калифорнию."
"— Евдокия, зачем вам это? — Как-то подозрительно подобрался он.
Я тяжело вздохнула, не зная, как так вывернуться, чтобы совсем уж не подставиться.
— Понимаете, если он еще не уехал, то я хотела бы попросить отца походатайствовать о его женитьбе перед Императором вместо Резанова, чтобы эта пара могла обвенчаться уже в этом году и вместе приехать в Россию.
Мужчина явно не понимал зачем мне весь этот сыр-бор.
— Ох! Ну, как вам объяснить? — я как-то даже в отчаянии заломила руки. — Это очень важно! — и умоляюще посмотрела ему в глаза.
Все же я не могла ему признаться в том, что знаю, что если Резанов покинет свою Кончиту, то больше уже никогда не увидит, а она так и останется его ждать до конца своей жизни, обрекая себя на одиночество и ожидание.
