Кто-то должен отвечать. Не один — так другой. Вот раньше, знаешь, брали барана — и приносили в жертву, чтобы всем стало хорошо. Думаешь, этот баран был в чем-то виноват? Только в том, что родился бараном. А мы с тобой, Смуров, волками родились. Пусть позорными, но волками. Так что давай уже, начинай по-волчьи выть.
Долинин, успевший когда-то скурить сигарету до фильтра, воткнул окурок в переполненную пепельницу и выскочил из курилки. А Смуров, помедлив, вытянул из кармана мобильник. И набрал номер Санька.
25
Вероника застала Тимофея за не слишком характерным для него занятием.
Он не изучал информацию на экране компьютера, не качался в гамаке и не изнурял себя тренировками. Тимофей сидел за столом, заваленным бумагами, и внимательно их изучал.
— Ого, — сказала Вероника. — Что такое? Счета за электричество пришли?
— Почти, — пробормотал Тимофей. — Работаю над делом Загорцева.
Вероника подошла ближе, заглянула через плечо Тимофея. В распечатках ничего не поняла, но кивнула с умным видом. Хотя для кого предназначался этот умный вид, понятия не имела.
Тимофей на нее даже не взглянул."
"— Бесит, наверное, — сказала Вероника и подошла к гамаку. Толкнула его, раскачивая.
— Что именно?
— Что вместо того, чтобы думать о высоком, приходится ковыряться в бумажках.
— Ах, это… — Тимофей говорил отстраненно, будто вообще был не здесь. — Эта работа почти не требует мыслительной деятельности. Отчасти даже стимулирует. Как перебирать четки или бросать в стену мяч. Здесь чистая логика и математика, плюсы и минусы.
Расследование — совсем другое. Там нет линейных зависимостей. Вернее, они есть, но попытка их найти в лоб — как правило, потеря времени.
Глубоко вдохнув, Вероника решилась. Она плюхнулась в гамак. Пискнула, на секунду испугавшись, что сейчас провалится на пол. Но обошлось, разумеется. Веревочная конструкция была надежной — как все предметы, окружающие Тимофея.
Тимофей с неудовольствием покосился на нее. Вероника, сделав вид, что неудовольствия в упор не видит, раскачалась. Небрежно спросила:
— И кто же у тебя на примете?
— Агния, — не задумываясь, ответил Тимофей.
— Почему? — Изумленная Вероника заскрипела подошвой тапка по полу, притормаживая. — Почему — Агния?!
— Повышенный интерес к кухне в день убийства — раз, — принялся перечислять Тимофей. — Странное поведение, когда ты начала задавать ей вопросы — два… Агния определенно что-то скрывает. И Загорцев что-то скрывает. Поэтому я и хочу его вытащить.
— Ну, логично, че, — согласилась Вероника.
