— Сейчас два часа тридцать семь минут ночи, сукин ты сын.
— Ты потеряла кольцо.
— Чего? — С Вероники махом слетели и сон, и желание нести непродуктивную чушь.
— Не очень дорогое, но важное как память, — пояснил Тимофей. — Скорее всего, уронила где-то в студии. Это даст тебе повод вернуться туда и поговорить с людьми. Меня интересует, как были связаны Ильичев и Загорцев помимо шоу. Не было ли у них каких-то других общих дел.
Пауза. Зевок. Потом — обреченное:
— А Загорцев — это кто?
— Живчик. Которого вы со следователем обвинили в убийстве Ильичева.
Мне нужна связь между ними.
— Ты все-таки думаешь, что это он?
— Нет. Я думаю, что убийца — человек, который ненавидел обоих, но Загорцева все-таки чуть меньше. Поэтому одного он убил, а второго всего лишь подставил. Может быть, кстати, ты обронила не кольцо. Просто что-то такое, что жаль потерять, но устраивать большой переполох все же не будешь. Прояви фантазию.
Тимофей сбросил вызов, не дожидаясь ответа.
Он ведь не задавал вопросов.
17
— Ну где ты там, блин?!
Дежавю: Вероника снова переминалась с ноги на ногу, стоя перед турникетом на первом этаже киностудии. Казавшийся гениальным план — проникнуть внутрь, просто-напросто приложив к турникету притыренный втихаря пропуск, а дальше действовать по вдохновению, — обломался в пункте ноль. Пропуск не сработал. На турникете горел красный огонек, створка, перекрывшая проход, застыла, как каменная.
— Это же гостевой у вас? — взглянув сначала на то, как Вероника, шипя сквозь зубы ругательства, шлепает пропуском по считывающему окошку, а затем на карточку в ее руке, спросил охранник.
— Так они только один день действуют. Договаривайтесь, чтобы новый выписали.
«Договаривайтесь»… Было бы с кем!
С полчаса Вероника дозванивалась до Вована. Его, в отличие от Вероники, которая даже примерно не могла предсказать, когда понадобится Тимофею в следующий раз, находиться на связи постоянно никто не обязывал. Вован мог позволить себе даже такую роскошь, как отключать телефон, пока спит.
Или перезванивать через час-два — уж Веронике так точно.
— Алло, — раздался наконец в трубке заспанный голос. — Ты сдурела, что ли? Такая рань…
— Одиннадцать тридцать, але! — возмутилась Вероника. — Хренасе, рань.
Вован зевнул.
— Скинь мне контакты Агнии, — потребовала Вероника.
Вован зевнул еще раз.
— Вов! Ты там опять заснул, что ли? Слышишь меня?
— Да слышу, слышу…
В трубке пиликнуло.
— Готово.
