— А Круглова — не уборщица?
— И Круглова уборщица. Но они работают в разные смены, одна уходит, другая приходит.
— Ясно. То есть, когда вы пришли на кухню, уборщица была там?
— Нет. Там вообще никого не было, кроме Агнии, но она ничего…
— Кто такая Агния?
— Ассистент.
— А она что делала на кухне?
— Понятия не имею, спросите у нее. Мне показалось, что-то искала. Когда я подходила, видела в окно, как она копается в шкафчике.
— В окно?"
"— Ну, там окна вместо стен. Чтобы снимать удобно было. И окна специальные: со стороны кухни — зеркало, а снаружи — обычное стекло.
Но Агния искала не пирожные, она сказала, что не знает, куда они могли деться. И тогда я побежала к уборщице.
— Имя, фамилия?
— Уборщицы?
— Ваши я знаю. Свои тоже.
— Ой… Фамилию не назову, мы почти не общаемся. Имя — Наташа звала Раей, но, думаю, на самом деле другое. Позаковыристей. И вот эта Рая сказала, что Наташа забрала пирожные и поехала домой, ее смена закончилась.
— А у вас на студии такое в порядке вещей — уносить домой все, что плохо лежит?
— Да что ж такое! Что вы как сговорились-то все?! Почему вы у меня об этом спрашиваете? Я не помреж и не директор студии, если хотите, обратитесь к ним.
— Ясно. И что же вы предприняли дальше?
— Дальше я попыталась дозвониться до Наташи, но она не брала трубку. Потом вообще стала недоступна. Я подумала, что у нее сел телефон, и поехала к ней домой.
— Так вот запросто, посреди рабочего дня, взяли и поехали? Или у вас тоже закончилась смена?
— Нет. Не закончилась.
— А как же тогда?
— Я… Я волновалась, ясно вам?! Жутко испугалась за Наташу. Живет она недалеко, а на студии такой переполох поднялся! Скорую вызвали, вас… Я решила, что услуги гримера в ближайшее время точно никому не понадобятся. Ну и уехала потихоньку. Решила, что если хватятся, скажу — голова разболелась.
— Ясно. А где вы взяли адрес Кругловой?
— У нас есть специальный журнал, где записаны адреса всех сотрудников.
— А почему вас вообще так взволновала судьба Кругловой? Вы дружили?
— Можно сказать и так.
— А как еще можно сказать?
— Можно сказать, что я завидовала ее карьерному взлету, блин! И отравила, чтобы самой стать главной среди уборщиц.
— Вы отдаете себе отчет в том, что я не буду ставить в протоколе пометки «сарказм»?
— Прошу прощения. Да, мы дружили. Ну как дружили — как обычно на работе дружат. Здоровались, разговаривали. Чай пили. Наташа много рассказывала о своей дочери, Полине. Можно сказать, жила ради нее.
