Было страшно тихо – только с очередным всплеском изредка гулко вздрагивала земля.
Четери опустился на песок, вытянул крыло – и она сбежала по нему, даже не оглянувшись на сдержанный рев, раздавшийся при ее появлении. Вгляделась в хрустальные заросли.
В сердце разливался страх. Терновник цвел чудесными белыми цветами, которые пахли сладким молоком и ванилью – и она сразу же возненавидела этот запах. Запах насмешливой, снисходительной смерти.
Нории она не видела. Но он был там. В центре. Где стихия жизни была плотной, как молоко, и сворачивалась перламутровыми жгутами, яростно выбрасывающимися в небо.
"
"– Я не могу пройти дальше, женщина, – раздался позади неживой голос Мастера клинков. – Никто из нас не может коснуться терновника.
– Дай мне свое оружие, – попросила она сипло и вытерла вспотевшие ладони о рубаху.
Мастер выдернул из воздуха светящийся клинок и протянул ей. Никогда еще его оружия не касалась женская рука.
– Пусть боги помогут тебе, – тихо сказал он. И покачал головой от очередного изумления, когда она с трудом, но ухватила клинок – слишком тяжелый для хрупкой Рудлог, и побрела вперед, волоча его по песку.
Драконы гудели, раздраженно царапая камень равнины когтями, стучали хвостами. Пронзительно, плачуще закричала одна из дракониц – Огни – и вслед за ней завыли остальные.
Красная принцесса не дрогнула и не обернулась.
«Замолчите», – приказал им Четери, и над пустыней снова стало оглушительно тихо. Опустился на песок, скрестил ноги и закрыл глаза.
Потянулся сознанием к умирающему – Нории был глух от боли и не откликался. Свеча его жизни мерцала уже едва заметно. И Чет, чувствуя, как пронзают его невидимые иглы, вдыхая и выдыхая воздух и сжимая кулаки, ушел в транс – и открылся, делясь своей силой с другом, разделяя с ним его боль.
Раньше было бы милосердием дать ему умереть. Но не сейчас. Сейчас он ничем не может помочь слишком долго принимавшей решение женщине. Только подарить ей немного времени. Насколько его – ставшего Владыкой смешные недели назад – хватит.
Молчащие драконы видели, как приблизилась красная принцесса к терновнику – слишком маленькая, слишком слабая на фоне зарослей и бьющей в небеса стихии. Засветились тревожно белые цветы, замерцали в ночной тиши – а она неумело, неуклюже подняла клинок и обрушила его на заросли.
Раздался звон, и полетели вниз осколки. И она ступила дальше, прямо на них, раня ноги, и снова размахнулась и ударила.
