Получилась какая-то жалкая вспышка. Волшебница попыталась восстановить щит, но ничего, к ее ужасу, не вышло. Она увидела, как перед ней встает Мартин, накрывая ее щитом, и неверяще посмотрела на свои руки, прощупывая резерв.
Ноль. Полный ноль. Как это вообще может быть? Она одна из мощнейших магов мира, ее резерва даже при такой интенсивности боя должно было хватить минимум на трое суток, а он вытек за какие-то жалкие часы. Неужели она выгорела?
Вокруг вдруг стало тихо.
Виктория подняла голову – Макс невозмутимо размазывал по брусчатке очередного стерниха. Но больше на них никто не нападал.
– Кончились, – весело проговорил Мартин. – Наконец-то. Вик, ты как?
– Пуста, – сказала она тихо. – Все. Нет резерва.
Фигуры друзей расплывались, будто к глазам подступили слезы. Алекс снял с пальца кольцо-накопитель, надел ей на большой палец, и Виктория улыбнулась, чувствуя, как потихоньку начинает покалывать резерв, наполняясь.
Конечно, кольцо не восстановит весь, но она ещё сможет помочь…
– Вик, – сказал Свидерский деликатно, – тебе лучше вернуться обратно. Позади безопасно, а впереди непонятно что нас ждет. Сейчас ты нам будешь обузой.
Она так опешила, что застыла, ощущая, как в груди разливаться острая боль. Саша был прав, но как же страшно и больно это слышать.
– Ну, Кусака, не плачь, – с виноватым смешком добавил Мартин. – Тут какая-то гадость творится, и я не хочу думать, как прикрывать тебя.
Виктория перевела взгляд на Макса – тот просто пожал плечами и отвернулся, шагнув вперед, в туман и темень. За ним, кинув на нее виноватый взгляд, двинулся Мартин. Она заскрипела зубами. Всегда подозревала, что в этой компании ее просто терпят как украшение. Но все равно что-то в этой ситуации было неправильное, невозможное. Будто наяву сбывался ее тайный кошмар.
– Возвращайся назад, – посоветовал Александр.
– Там потребуется твоя помощь. И… не обижайся, Вик. Так будет лучше."
"– Но Сань… вы не можете оставить меня! – крикнула она. Он тоже скрылся в тумане, и Вика бросилась вперед – но там уже никого не было. Она зло заорала в темноту, выплескивая свою обиду, разочарование и боль. Сжала кольцо – резерв постепенно восстанавливался – и замерла, услышав в стороне тоненький детский плач.
