Это из полегшей травы поднимался Мартин, и настроение у него очевидно было хуже некуда.
– Живы? – крикнул он Стрелковскому. Тот махнул рукой. – Накладочка вышла, – проворчал он уже в сторону Алекса и Макса. Те деликатно помалкивали. – Попался, как первокурсник, – бурчал он себе под нос, – элементарная ловушка ведь. Ох, придурок, – и он снова добавил крепких ругательств, и вдруг поперхнулся, глядя на что-то за спинами друзей. – О, Вики. Извини, что оскорбил твой слух.
Виктория, в легком и длинном цветастом платье, загорелая почти до черноты, в изящных золотых украшениях с ужасом смотрела за щит – туда, где вповалку лежали спящие люди, среди которых было много детей.
Перевела растерянный взгляд на Мартина, на молчащих друзей.
– Меня не позвали, – сказала растерянно.
– Правильно сделали, – буркнул Мартин, отворачиваясь – первичная растерянность в ее глазах уже сменялась привычным холодком.
– Что здесь, Саш? – она подошла к Максу, поцеловала в щеку, поцеловала и Алекса – Март, косившийся назад, скрипнул зубами.
Поколебалась и все-таки обняла со спины и блакорийца, очень мягко, немного скованно, и быстро отошла обратно к Свидерскому. – И где Михей?
– Михей, – Александр хмуро кивнул на город, – там. На связь не выходит, жив ли – не знаем. В чем причина аномалии не знаем. Ждем, пока Мартин вскроет купол.
Он кратко рассказал, что ему известно – Виктория слушала, закусив губу, то и дело бросая взгляды за стену, где молодая женщина с рыданиями прижимала к себе спящего ребенка. Мартин в это время снова прощупывал щит, военные приходили в себя, срочно восстанавливали полевой лагерь.
– Вик, – проговорил Алекс после завершения рассказа, – сама понимаешь, мы справимся. Не надо тебе туда идти."
"– Надо, Саша. И хватит меня беречь, сколько можно! Каждый раз одно и то же, сорок лет уже, – сердито сказала волшебница. Глаза ее покраснели, в голосе скользили сиплые нотки. Она хотела что-то еще сказать, зло махнула рукой и позвала: – Мартин?
Барон повернулся, молча глядя на нее.
– Дай мне две минуты, – попросила она очень кротко и снова посмотрела на рыдающую мать с ребенком. – Пожалуйста. Мне нужно переодеться.
Фон Съедентент оглядел ее с ног до головы и вдруг усмехнулся.
– Ты и так убойнее некуда, Кусака, – сказал он легко и почти безбашенно. – Но если хочешь – иди. Я тебя, конечно, дождусь.
Вики вернулась очень быстро, одетая уже вполне по-походному. Яркий эмиратский наряд сменился крепкими ботинками, плотными брюками и водолазкой.
