– Ты не перебарщиваешь, Сань? Я-то тебе не подчиненный и не ученик. Сбавь тон, дружище.
Март предупреждающе цокнул языком, Вики глянула неодобрительно – а Свидерский отвернулся и попросил спокойно:"
"– Михей, доставь его домой и проследи за ним, хорошо? Нам нужно закончить работу.
– Конечно, – ровно согласился Севастьянов.
Свидерский примирительно хлопнул его по плечу – мол, хорошо, что ты не обиделся, извини, я погорячился – и, так и не удостоив Тротта взглядом, развернулся и ушел. Они потом тоже помирятся, конечно – никакие стычки и ошибки не могли испортить их отношения.
В их компании вообще только дважды были крупные размолвки – и оба раза они были связаны с Мартином и Вики. Но сейчас Макс морщился, будто залпом выпил кислятины – и чувствовал себя очень мерзко.
* * *– Почему ты нам не рассказал? – спросил Макс уже позже, когда принял трехкратную дозу восстанавливающей настойки, отпился молоком, терпеливо позволил Михею докачать источники. – Алмазыч знает?
– Дед знает, – усмехнулся Михей, помешивая чай, – к счастью, он не болтлив.
Лично рассматривал мое дело при поступлении в универ и сказал, что ему плевать темный или нет, упускать потенциально сильного мага он не будет. А мог и не принять. Магконтроль отдает это на усмотрение ректорам, а среди них в Рудлоге достаточно тех, кто предубежден к потомкам Черного жреца.
Они находились в иоаннесбуржских апартаментах Макса, в столовой. Тротт оживал на глазах.
– Ну… про вас ходят неприятные слухи, – признал Тротт.
– Про нас, Малыш, про нас, – невесело поправил его Михей. – Привыкай, друг, к новой реальности. Никогда не сталкивался с массовой ненавистью, со страхом и враждой соседей? А я в этом с детства жил. Простые люди в провинции необразованы и косны, они верят, что мы чуть ли не кровь пьем и от серебра подыхаем в муках. Никто из соседских мальчишек в нашем городке мимо нашего дома не проходил, чтобы не бросить камень. Меня много раз на улице ловили и били, пока не научился давать сдачи.
Но что ты сделаешь против ватаги пацанов, когда тебе самому лет восемь? А взрослые мимо шли, будто не видели. А еще была няня, которая колола меня и старшую сестренку серебряными булавками, а когда мама узнала и рассчитала ее, кричала ей в лицо: «Ведьма, да кто к тебе и твоим выродкам ещё пойдет работать!» А мама вообще из Рудлога, русая, сероглазая, только вот что за отца замуж вышла – и сразу ведьма.
