Кембритч инстинктивно стал вылизывать рваные, истекающие белесым туманом раны. Проверил крылья, яростно заклекотал на попытавшегося вновь приблизиться наставника.
«Лети домой, – приказал тот спокойно и поднялся в воздух. – Три дня, Люк. А лучше – сегодня. Ты меня услышал».
Люк отвернулся и раздраженно плеснул хвостом. И взлетел, шатаясь и дрожа, только после того, как его величество исчез в буране.
* * *В двери осторожно постучали.
– Да! – рявкнул он, трясущимися от усталости руками выбивая из пачки сигарету и прикуривая.
Зашел Леймин. Осмотрел покореженного хозяина в чужих штанах и крайне деликатно поинтересовался:
– Я понимаю, что сейчас не время, ваша светлость, но все же вы сами приняли меня на службу. И я имею право знать, что с вами происходит. Только прошу обойтись без сказок про ваши хождения во сне.
Люк раздраженно махнул рукой.
– Охранники будут молчать?
– Как немые, милорд, – подтвердил Леймин. – Как вас нашли, ни одна живая душа не узнает.
И все-таки…
– О том, что я буду в Эмиратах, – продолжил Люк мрачно, не слушая, – знали вы, Ирвинс и Майки. Найдите, каким образом могла попасть информация о моей поездке к его величеству.
Леймин нахмурился – на впалых морщинистых щеках его заиграли желваки – и склонил голову.
– Сделаю, ваша светлость.
– Священник у меня в замке есть?
Глаза старого разведчика расширились так, будто они сейчас выпрыгнут из орбит.
– Служит в семейной часовне еще со времен вашего деда, милорд.
– Хорошо, – проговорил Люк и со злостью ткнул сигаретой в заполненную пепельницу. – По поводу моих исчезновений, Леймин. Видите ли, я имею обыкновение превращаться в огромного крылатого змея. И летать по ночам.
Безопасник некоторое время молча смотрел на него. Перевел взгляд на затягивающиеся раны хозяина.
– Остановимся на версии про хождение во сне, – наконец сказал он мрачно.
Люк усмехнулся и кивнул на дверь. И старик вышел, качая головой и что-то бурча себе под нос.
Глава 14
Бермонт, конец января
На севере Бермонта, там, где под покровом полярной ночи океан, скованный льдом, пытался пробить свой крепкий панцирь, а в ярангах неподалеку от берега все ярче разгорались очаги, поднимая белые кривые столбы дымов в стылое небо, дремал старый шаман Тайкахе. Странные видения приходили к старику, отказавшемуся от своей молодости и счастья, странные, обманчивые и зыбкие.
