– Здесь как?
– Ниеее бооолииит, – четко выговаривая звуки, сказала она. – Мыаааазь хороооошаая.
Поднял руку на тонкую шею.
– Почему ты плохо говоришь?
Она опять вздохнула. Показала на ладонь с клеймом. Сделала знак, будто пьет что-то – и схватилась за горло.
– В храме чем-то поили? – догадался он.
Венин кивнула. Он похлопал по топчану.
– Ложись спать. У меня в мешке лепешка, захочешь есть – возьми ее.
Женщина послушно легла и закрыла глаза.
Макс вернулся среди ночи, озверевший от смрада, гогота и крови – он дрался, сбивая кулаки и пропуская удары, и каждый следующий противник, позарившийся на серебро, вызывал в нем еще более сильный приступ ярости, – и он ломал руки, носы, отбивал почки, сносил телами столы, вызывая кровожадный рев и топот наблюдателей – и отработал-таки и клятву Якоши, и свою половину серебрушки.
Пригодится в дороге.
Болела челюсть, болели ребра и колени, и кулаки, в крови кипел адреналин – и он выхлебал чуть ли не полведра воды и просто рухнул на топчан, закрыв глаза.
И рыкнул на женщину, вновь потянувшуюся к нему – потому что вот сейчас его полоснуло желанием. Она замерла, сжавшись – и Макс перевел дыхание.
– Не лезь, – просипел он, – я сделаю тебе больно. Не надо.
– Ниееет, – уверенно сказала она и взобралась на него верхом. – Ниеее-болиеииит… Яаааа умиеееююю… даааа?
Пальцы ее распахнули куртку, забрались под рубаху – прошлись под обмоткой. И потянули вниз штаны. Макс перехватил ее руку, сжал, приподнялся, тяжело дыша.
В висках стучала кровь.
– Уйди, Венин.
– Тиебеее нууужно, – почти четко проговорила женщина, подняла руку – ту, что схватил он, и поцеловала его сбитые костяшки, – ты хооочиееешь. Даааа?
Пальцы второй руки сжали его снизу, провели вверх-вниз – и он откинул голову назад, сглотнул и закрыл глаза, ненавидя себя за слабость.
– Да.
* * *Женщины, женщины. Вы опутываете нас сетями долга, привязываете своей слабостью.
Сколько героев погибло из-за вас, сколько горящих сердец потухло, сколько разумных, выверенных планов полетело к чертям? Где бы вы ни были, стоит вам почувствовать слабину – и жертве не уйти. Но кто осудит вас за это желание укрыться за мужской спиной?
Профессор Тротт расслабленно спал, обнимая случайную попутчицу, женщину чужого мира. А снилась ему совсем другая девушка. Голая, беловолосая и с крыльями, покрытыми черным мягким пухом.
